Курсант. Назад в СССР 5

Казалось, что я уже чувствовал смрад его дыхания.

Нет, это только обман, он еще не так близко. Это страх, который никак нельзя дать ему почуять.

Бах! Пуля ударила его в грудь, прошив насквозь, вышла откуда-то сбоку. Он дернулся и завалился в снег, поливая его красной струйкой. Остальные хищники тут же отпрянули. Громкий звук и внезапная смерть предводителя остудила их пыл. Надолго ли?

Я спешно освободил повозку, отцепив полозья от пня. Лошадь с выпученными глазами потащила ее с удвоенной силой.

– Бесполезно, – пробормотал Иван.

– Заткнись, – я швырнул бесполезную теперь винтовку на ворох соломы и вытер рукавом лоб. – И без тебя тошно.

– Ты убил их вожака, это их задержит. Верно. Но когда они вновь осмелеют – нам п*здец.

– Что ты предлагаешь? – процедил я.

– Брось меня, – вдруг ровным голосом проговорил Иван.

– Иди на х*р!

– Ну, как знаешь… Вдвоем нам не выжить. Я бы тебя бросил… Если бы мог сам передвигаться.

Даже думать об этом было мерзко.

– И с чего такая щедрость? – я с подозрением уставился на Погибова. – Зачем жертвовать собой ради меня, я же тебя выследил? А ты меня перед этим едва не убил. Так в чем подвох?

– Ты должен их спасти, – еле дыша, проговорил проповедник.

Карьера его, кажется, заканчивалась, как говорят, на пике славы. Старик совсем не жилец.

– Кого? – выдохнул я.

– Сам знаешь кого. Пещера на южном склоне холма, того холма, макушка которого раздвоена. Один он такой. Там их найдешь.

– А почему сразу не сказал?

Погибов молчал…

– А-а… Я понял! Ты надеялся сам их спасти. Так? Но для этого тебе пришлось бы меня убить. Правильно?

– Пришлось бы, – Иван вдруг бодро поднялся и сел на повозке, словно совсем и не был ранен. Скинул с себя тулуп.

– Ты что задумал?

Он сорвал с руки повязку. Кровь выступила из колотой раны на плече:

– Прощай, мент.

Он сполз с повозки, чуть на завалившись на землю. Но устоял. И, шатаясь и подволакивая ногу, захромал назад, пошел прямо на волков, что шныряли чуть поодаль, провожая нас горящими голодными глазами.

Лошадь, почувствовав облегчение, засеменила с новыми силами. Одной рукой я держал вожжи, а другой держался за оглоблю саней. Силы мои кончились еще час назад. Шел на адреналине и желании выжить.