Курсант. Назад в СССР 2

Тот с удивлением уставился на справку, в которой говорилось о том, что экспертом-криминалистом лейтенантом милиции Пупкиным (фамилию свою не стал ставить, если уж липа, то на сто процентов пусть будет липой) проведено дактилоскопическое исследование осколков стекла, изъятых тогда-то по такому-то факту. В результате исследования на одном из осколков обнаружен след большого пальца правой руки гражданина Кузькина Евгения Прохоровича, 12.04.1936 года рождения. Получите, распишитесь…

Таксист замер. Прочитал ещё раз.

Вцепился в бумажку, будто собирался её съесть, как фальшивомонетчик купюру. Снял кепку и вытер ею лоб.

Опер забрал у него справку, тоже пробежал глазами и посмотрел на меня:

– Отлично! Пальчики Кузькина! У вас новый эксперт? Кто такой Пупкин?

– Да, новенький, – кивнул я, тихо про себя матеря несообразительного опера (чуть контору не спалил, мог бы и мозгами маленько раскинуть). – Перевёлся недавно. Из Москвы. Лучший спец по пальчикам.

– Ну что, Кузькин? – опер торжествующе уставился на подозреваемого, тряся перед его мордой филькиной писулькой.

 – Признаваться будем? Хотя мне твои признания уже ни к чему. Против криминалистики не попрёшь! Видал, что наука говорит? Для суда железное доказательство. Куда цепочку дел, ворюга? Лучше говори! Содействие следствию зачтётся.

– В гараже заныкал, – пробубнил поникший таксист, комкая в руках кепку. – Вот ведь как… Аккуратно старался я, не наследить. Как так получилось-то?

– Ну знаешь, Кузькин, и на старуху бывает сам знаешь, что.

– Так-то оно так, начальник. Но тут написано, что наследил я правой рукой.

– И что?

– Так я левша, начальник…

– Бывает, – выдал Погодин. – Волновался и руки перепутал.

Таксист уже не стал спорить и дал признательные показания, а цепочку чуть позже обыском изъяли.

– Спасибо, Петров! – тряс мне руку Погодин. – Раскрыли по горячим, так сказать. Теперь утренней планёрки можно не бояться. Есть, чем перед начальством похвастаться.

– Пожалуйста, – ответил я. – Но я бы не хвастался… Не преступление века.

– Да ты что? – всплеснул руками опер. – Это же моё первое самостоятельное дежурство! И такая удача!

– Удача тут ни при чем, – я взял со стола справку и на глазах у опера порвал ее на клочки.

– Ты что, Петров? – Погодин удивленно вытаращился на меня. – Это же доказательство!

– Теперь оно ни к чему. Кузькин признался. Нет у нас в отделе криминалиста Пупкина. И не было.