Курсант. Назад в СССР 3

– Это называется видеокассеты, – нравоучительно пояснил катала. – С записями пикантных фильмов без перевода.

Голос у него при этом был уж очень знающий.

– Зачем ты их забрал из квартиры? Зинченко может понять, что у него кто-то был.

– Ты же сам говорил, что искать нужно что-то необычное. Тем более, домушник мой не понял, что это такое. И взял, так сказать, для образца. Не беспокойся, Зинченко не заметит пропажи. Такого добра у него полшкафа. Вряд ли он хватится пары-тройки видеокассет. Наш маньяк обожает порнуху.

– Больше ничего не нашли интересного? – разочарованно проговорил я.

– Нет, а что, этого мало? – Гоша удивленно приподнял брови. – Да у него там целая порноиндустрия. Его же за жабры можно взять!

– Индустрия, это когда производство и продажа, а если для себя, то, по нынешним временам, аморалка и поганой метлой из партии. Только что нам это даст? Озлобится, насторожится и на дно заляжет. А нам доказательства нужны его причастности к убийствам, а не к просмотрам сомнительных фильмов.

– И что я тебе должен был найти? Трупы в шкафу?

– Кассеты я заберу. Если понадобится, будет чем надавить на Зинченко. Только это не преступление.

Гоша хлопнул по столу кулаком:

– Он же извращенец чертов! Это о многом говорит!

– В том-то и дело, – покачал я головой, – Что сексуального подтекста в убийствах не усматривается. Мотив убийцы нам не понятен.

– И откуда ты такой умный взялся? Умеешь настроение испортить. Принес мне домушник кассетки, я уже обрадовался.

Я промолчал, не знал Гоша, что в будущем таких “извращенцев” каждый второй будет. Это сейчас “клубничка” под запретом. В восьмидесятых, с расцветом видеомагнитофонов, охота начнется на потребителей такого контента. Свет будут вырубать в видеосалонах и врываться внутрь. Когда нет электричества – кассету не вытащить. Так сказать, с поличным попались.

– Есть зацепка, – попытался успокоить я Гошу. – В машине Зинченко я волокна нашел, похожие, что по делу изъяты были. Жду результатов экспертизы.

– Ты только, как узнаешь, мне сразу сообщи… Ладно? – спесь с Гоши сошла, и глаза были, как у побитой собаки.

– Договорились, если пообещаешь не устраивать самоличные расправы.