Повесть безвременных лет

– Дурень, – ответил тот, – ты меня всего-то два месяца знаешь.

Но, честно повествуя, для Власа это мало походило на реальность. Легче было представить, что всё это – красивое лирическое отступление, и скоро всё вернётся на круги своя.

Помимо всех симпатичных Власу черт была у Вари ещё одна интересная особенность: она быстро пьянела. Такой высокой крепкой девке было достаточно стакана пива, чтобы улицы Тюмени начинали кружиться над ней. В сентябре ещё было тепло, и вечерами было приятно пройтись по сырым от дождей дорожкам, залитым тёплым осенним светом фонарей, почувствовать, как остывает пропаренная летними месяцами земля, а ближе к закату – непременно пойти на крышу панельной десятиэтажки, которую показал Власу Валера Красников.

Кстати, где-то в середине октября компания всё-таки намозолила глаза жильцам, и те повесили замок на чердачную дверь. Крас притащил здоровенные кусачки и попытался восстановить доступ к любимому месту встреч закатов, но ничего не вышло.

Но однажды Влас захотел впечатлить Варю и нашёл новую крышу – только для них двоих. Одалживать инструменты не понадобилось: чердачная дверь симпатичного дореволюционного четырёхэтажного домика была закрыта на обычный засов.

– Неплохой тут вид, – с деловым видом одобрила Варя, едва выглянув из-за последней ступеньки.

Выбравшись из неровного квадрата чердачного окошка, Влас подал руку спутнице.

– Аккуратно, тут немного скользкое покрытие.

Варя вылезла, выпрямилась во все свои «почти метр восемьдесят», как она иногда это называла, разгладила складки на юбке и куртке и огляделась.

– Хорошо здесь. Ты молодец, что нашёл крышу, пока тепло.

В действительности было уже не очень тепло, но хотя бы обошлось без ветра. Влас смотрел на Варин счастливо-задумчивый взгляд.

– Как чувствуешь себя? – спросил он.

– Честно? – она повернулась и обратила взгляд прямо в центр его зрачков.

Она снова повернула голову в сторону города, будто застеснявшись говорить ему в лицо, и продолжила:

– Невероятное тепло. Ощущение эмоциональной близости на очень высоком уровне. Это кажется чудом, забытым со времён смерти родителей.