Курсант. Назад в СССР 11

До заключения судебно-медицинской экспертизы пока рано говорить о возбуждении дела… Случай, конечно, крайне скверный, но не стоит усугублять ситуацию. Поверьте, Никита Егорович, мы отработаем все по букве закона. Тем более, что Анжела Павловна – не чужой нам человек, мы все заинтересованы в объективной оценке произошедшего… – И все же я останусь и посмотрю, как вы работаете, – уже смягчившись, кивнул Горохов. Я тем временем подошел к шефу, отвел его в сторонку и зашептал:– Никита Егорович, у меня тут есть некоторые соображения насчет подозреваемого, не успел вам рассказать.

Нам лучше пока не выдавать своих намерений, а сделать вид, что мы ретировались. Если мои догадки подтвердятся, то и это дело скоро себе заберем. – Как это? – вытаращился на меня шеф. Еще бы – после убийства, а вернее, обнаружения тела не прошло еще и нескольких минут, а у меня уже версии имеются. Впрочем, если бы Горохов выслушал меня сразу внимательно, сейчас не был бы настолько удивлен. – Тут прослеживается серия убийств неких уважаемых людей Литейска. Парамонов был первым, потом балерина Завьялова, а теперь вот директор овощебазы. – Но что у них общего? – недоуменно всплеснул руками Горохов. – Кроме того, что это непростые люди – ничего… Не вижу связи, Андрей Григорьевич. – А вот и нет… Есть общий знаменатель. Поедемте в гостиницу, я вам кое-что покажу. – Что? Я не стал темнить и ответил:– Книги местного писателя, там описываются похожие убийства. – Как – описываются? Прямо в книге? С подробностями? И сегодняшнее тоже? – Насчет сегодняшнего пока не знаю… Вот и посмотрим, действительно ли это несчастный случай, или товарищ Светлицкий описал ещё и смерть дамы на балконе в своих детективных произведениях. У меня все его собрание сочинений имеется. – Светлицкий? – Горохов нахмурился, хмель с него как рукой сняло, он как старый охотничий пес, взял стойку, почуяв дичь. – Тот самый писатель, про которого я говорил? У которого сегодня все автографы брали, и с которым ты сам, между прочим, о чем-то долго разговаривал? – Он самый… – Надеюсь, ты ничего про свои догадки ему не сказал? Я сдержал раздражение – на трезвую голову Никита Егорович меня за дурачка не считал.  – Конечно, нет… Надо сначала все проверить. Мы договорились с ним о встрече, вернее, почти договорились, но, – я кивнул в сторону балкона, – нас прервали. Он про меня книгу хочет написать, якобы. – Книгу? – Горохов еще больше протрезвел. – Про тебя? – Ну, да… Детектив. По мотивам деятельности нашей межведомственной группы.