Кречет

Рядом с ним валялась перевернутая инвалидная коляска…

* * *

Облезлый микроавтобус, нырнув в широкий разлом ограды, вырулил на пустынный перрон железнодорожной станции Темногорска. Вагоны грудились на путях в несколько рядов. Ржаво-коричневые товарняки перемежались с пассажирской зеленью.

– Дальше пешком, ищите вагон стального цвета необычной угловатой формы с усиленной конструкцией шасси, – сказал я, соскочив на перрон. – Маркировки и номеров на нем нет, должен стоять без сцепки, отдельно.

– Разделимся, мы с Кречетом обыщем западную часть станции, а вы, – Полковник повернулся к Хану и Кузнецу, – восточную.

– Кувалда то одна, а вы как? Пинать будете? – улыбнулся Хан.

– Разберемся. При любом раскладе, сбор через час на этом месте. Опоздавших ждем пятнадцать минут и идем искать.

– Не скучай, – я потрепал пса за ухом.

Тот вальяжно развалился на полу минивэна и в полглаза дремал. Я захлопнул откатную дверь, оставив окно немного приоткрытым.

Шпалы встретили запахом креозота, нагретого полуденным солнцем. Цепочки брошенных составов тянулись на сотни метров. Вагоны с углем, лесом и цементом пылились нетронутыми. У продуктовых вагонов закрытого типа разгрузочные люки были взломаны, а содержимое растащено. Ныряя под бесконечными сцепками, я немного взмок. Хоть и физически я был подготовлен неплохо, но такое непривычное упражнение выматывало. Полковник немного отставал, но на удивление держался не по годам бодро.

Минут через сорок поисков мы вышли к дальнему тупику, забитому одиночными вагонами непонятного назначения. Среди них притаился невзрачный четырехосный вагон с гладкими серыми бортами. Вот он, родимый…

– Нашел! – я махнул Полковнику, ковылявшему немного позади. – Сюда!

Я подошел ближе и руки мои опустились. Опоздали… Распахнутый люк вагона грустно болтался на расплавленных петлях.

– Сваркой срезали, – вздохнул я, заглянув внутрь.

На стене вагона чернела огромная надпись, нанесенная краской из баллончика:

«Отыщет мглу, смотрящий в небо.

Падет на землю царство тьмы.

Пусть сгинет люд, что с нами не был

Пребудет царство Сатаны…»

    Апостолы

Под корявым текстом красовалась перевернутая пентаграмма – пятиконечная звезда, вписанная в круг.