Красный Вервольф 4

 – Ты либо мой, либо…

Голос ее дрогнул, но рука сжимала рукоятку твердо.

Я улыбнулся:

– Что ж… Стреляй. Ведь ты никогда не сможешь приручить Волка.

Я шагнул к ней навстречу. Ствол уперся мне в грудь, Марта шумно дышала, в расширенных глазах боролось смятение, гнев, любовь и черт знает еще что.

Я мягко взял пистолет из ее руки, сунул себе в карман, пригодится. Обхватил девушку, прижал к себе и поцеловал. Она сразу обмякла, и из несгибаемой фурии вмиг превратилась в хрупкую беззащитную девочку. Прижалась ко мне, всхлипывала и бормотала:

– Я… я хотела, чтобы ты уехал со мной… Эта чертова страна погубит тебя, Алекс.

– Мне пора, – оторвал я от груди девушку.

– Куда ты? – встрепенулась она. – Останься хотя бы до утра, ты не выйдешь сейчас из города.

– Не могу, у тебя оставаться опасно, – к тебе первой придут, когда поймут, что граф погиб.

– Да. Да… Ты прав, – Марта ссутулилась и вздохнула.

– Что ты скажешь сотрудникам СД когда они придут?

– Что не видела переводчика графа… Не знаю где ты.

– Умничка, – я улыбнулся и поцеловал ее в лоб, как ребенка, как старого друга. – Прощай… И прости, если что.

Повернулся и направился к двери. Главное не оглядываться, сердце и так сжалось в комок, а на душе почему-то скребут кошки. Щелкнул задвижкой, решительно распахнул дверь и вышел в подъезд. Спиной почувствовал рыдания Марты.

Сбежал по ступенькам и нос к носу столкнулся с фашистской рожей.

– Алекс! – воскликнул фриц. – Это ты?

– Герман?

Один из моих собутыльников по бару, очевидно, возвращался к себе домой. Он тоже работал в комендатуре и мы частенько там пересекались.

– Ты что здесь делаешь? – удивленно уставился он на меня?

Я многозначительно улыбнулся и пожал плечами, мол, дела личные.

– Ах ты, хитрый лис, Алекс! – Герман похлопал меня по плечу. – Ты все-таки залез под юбку Марте! И что она в тебе нашла? Ты же чертов русский?

– Русский, кивнул я, а вот ты, дорогой друг, хоть и немец, но уже покойник.

– Что?

Я толкнул фрица в подбородок. Снизу вверх. Что есть силы толкнул, вложил всю массу. Хрясь! Его голова впечаталась в кирпичную стену подъезда, размазав затылком кровь по штукатурке. Прощай Герман, больше не выпьем с тобой шнапса.

Труп оттащил в закуток, где был отгорожен чулан. Закинул его туда и прикрыл дверь. Нельзя было оставлять его в живых, подставит Марту, когда нагрянут СД-шники.