Красный Вервольф 4

Сколько-то времени я могу потянуть, списывая отсутствие приказа от моего командования на превратности фронтовой судьбы и всякие логистические сложности, но потом нужно будет что-то думать. Как-то легализоваться. И это будет, может даже посложнее, чем в Пскове в самом начале…

Эх, недолго я пробыл самим собой. Но и на том спасибо.

– Кстати, ребятушки, а Яшка-то где? – спохватился я. – Он же с вами ушел тогда. И Кузьма Михалыч? Тот, что дорогу грузовикам на лоханке немецкой показывал?

– Да дрыхнет твой Яшка, не волнуйся, дядя Саша! – отозвался тот парень, что придумал буксиром баржу на мост толкнуть.

– Ранили? – быстро спросил я.

– Да не, он уже тут, на подходе к лагерю ногу повредил, – ответил другой партизан из моей прошлой команды. – По лесу ходить непривычный, а нам побегать пришлось немного, ну вот и… Вроде сначала ничего, но к обеду нога распухла. Но ты не волнуйся, Марья говорит, что через недельку будет бегать опять.

– А Кузьма? – снова спросил я. – Кузьма Михалыч? Лесник?

Партизаны попрятали глаза.

– Не было его у нас, – ответил за всех пожилой дядька с вислыми седыми усами. – Он же к Хотицам свернул, когда мы в стороны разъезжались. Ну так с тех пор мы его и не видели.

– Может еще придет, – сказал самый молодой. Жалобно так сказал. Будто сам не верил в это.

– Может быть, – я уперся взглядом в свою кружку. На поверхности остывшего чая образовалась радужная пленка, как будто бензиновая. «Куда же ты запропал, Михалыч? – подумал я.

Даже мысленно не решился проговорить самый страшный из вариантов.

– Дядя Саша, ты бы это… – тихонько сказал мне вислоусый, коснувшись моего плеча. – Шел бы к Хайдарову. А то осерчает он, тогда добра не жди.

– Твоя правда, – сказал я и поднялся. Тут же заныли колени, спина и, кажется, даже зубы. Так мне не хотелось сейчас в эти словесные баталии, врать не хотелось. Хайдарова видеть не хотелось.

Ладно, чего тянуть? Раньше сядешь, как говорится, раньше выйдешь.

Я перешагнул бревно, покинув гостеприимный партизанский кружок, и решительно направился к штабной землянке.

Пригнулся, чтобы войти в низкую дверь. Остановился на пороге, чтобы к полумраку привыкнуть. Присвистнул мысленно. По сравнению с прошлым штабом, этот обставили не в пример уютнее. Деревянные лавки покрыты вязаными половичками.