Красный Вервольф 2

Вид у него был несколько растрепанный, от него исходил отчетливый запах шнапса. Скорее всего его выдернули с той самой вечеринки, которую в честь Зиверса устроили. Кто-то додумался сбегать и доложить, что тут дело явно по его части. Кучеряво устроился, Штирлиц лысый. Работает в той самой конторе, которая его же ловить и должна. Молоток.

– Герр Волков, фройляйн Марта, – сказал Юрген и очки его сверкнули. – Вы должны подписать это.

На стол легли два бланка с германскими орлами со свастикой.

– С этого момента вы не должны обсуждать обстоятельства этого дела ни с кем, кроме меня, ясно вам? – он грозно уставился на нас.

 – В ином случае вас ждет обвинение в государственной измене и смертная казнь.

Я мысленно присвистнул, но на самом деле не удивился. От этого дела и впрямь за версту несло шпионскими играми. А значит, как водится, строжайшая секретность и все такое. Может даже проштрафившегося часового под шумок уберут… Похоже, второй работал на британскую разведку, вырубил первого и сбежал. И тогда этот “Джеймс Бонд” со своей бесшумкой пробрался в здание вслед за Доминикой, чтобы… Чтобы что? Если бы он хотел ее просто пристрелить, наверное, она была бы мертва.

Или она настолько крута, что спиной почувствовала угрозу, пинком в прыжке выбила пистолет, и…

– Герр Волков, я жду! – холодно напомнил о себе Юрген.

– Да-да, конечно, – залопотал я. – Извините, растерялся, день был очень длинный, устал, знаете ли…

– Ваша работа меня не касается, – презрительно скривил губы Юрген. – Подписывайте, и можете идти спать.

Я взял ручку и поставил свою подпись. Пробежался глазами по печатному тексту проформы ради. Так-то мне было все равно, что я там подписываю.

– Теперь все? – спросил я, поправив очки. – Мы можем идти?

Юрген аккуратно сложил обе бумажки, мою и Марты, в свою папку и кивнул одному из своих громил.

– Гейнц, проводи герра Волкова и Марту к выходу.

На улице было уже не по-летнему холодно. На небе сияла серебром полная луна. И от ее серебристого света делалось еще холоднее.

Где-то уныло завыла собака. Я поежился. Захотелось закутаться в свою многострадальную гимнастерку еще теснее. Подумалось, что надо бы обзавестись одеждой потеплее, лето явно закончилось, а потом еще и зима настанет…

– Помнится, кто-то говорил про бутылочку хереса… – задумчиво сказал я.

– Уже поздно, – буркнула Марта. – А еще нужно успеть выспаться…

Она отстранилась. Ну вот тебе здрасьте, обиделась? Нет-нет-нет, милая, так просто я от тебя не отстану.