Проклятие Черного орла

Наконец, он остановился у самых ворот и через открытое окно отцовского кабинета, Мирам отчетливо услышала:

– Прошу простить мне мою дерзость, – крикнул Кай, обращаясь не к слугам, не даже к привратнику, но непосредственно к крылатому охраннику замка, – не скажете ли, где я могу найти лорда Монрата?

Морок повернул голову в сторону Кая, прищурил огромные ромбовидные глаза, внимательно его разглядывая.

– Я принес лечебный бальзам от лекаря, – добавил Кай подняв вверх руку с глиняным горшочком, аккуратно закупоренным деревянной крышкой.

– Передай бальзам управляющей, ты найдешь ее в доме, – спокойно ответил дракон, отворачивая от гостя голову.

– Благодарю, – Кай поклонился и уверенно направился к дому.

Мирам облегченно выдохнула, не смотря на безрассудство Кая, Морок явно потерял к нему всякий интерес. Быстро спустившись вниз, она бегом пронеслась через зал приемов и, когда Кай открыл дверь, без лишних прелюдий схватила его за руку и одним рывком затащила в нишу справа от парадных дверей.

– Ты что, ум потерял?! – зло зашипела она. – Ты зачем к Мороку полез, он же отцу все доложит?!

– Что доложит? – театрально удивился Кай. – Что помощник аптекаря принес бальзам?

Мирам уже хотела возразить, но лишь удивленно моргнула.

– Я вызвал бы куда больше подозрений, если б попытался проникнуть сюда незамеченным, – улыбнулся он. – Так что для тревог нет никаких причин.

– Хорошо, возможно, ты и прав, – недовольно, но все же согласилась она. – Идем, – Мирам дернула его за рукав рубашки, побуждая следовать за собой.

Вместе они поднялись по темной винтовой лестнице для прислуги и вышли в широкий коридор, стены которого закрывали тяжелые гобелены и большие картины в массивных золоченых рамах. Мирам спешно огляделась по сторонам и направилась прямиком через коридор.

– Нам нужно попасть в кабинет отца, через главный зал было бы ближе, но там полно слуг, – пояснила она.

Кай согласно кивнул, идя следом и без стеснения рассматривая красочные полотнища.

В основном на картинах были изображены люди в богатых одеждах, строгого вида мужи, иногда в обществе женщин сплошь в темных платьях. Кто-то был изображен, сидящим в кресле, кто-то верхом на коне; на одной из картин стоял старец в темно синем балахоне, на другой задорный юнец под руку со стройной белокурой красавицей.

– Это все твои предки? – с неподдельным интересом спросил Кай, задержавшись напротив изображения молодой пары.