Магистр ордена Черный орел. Книга первая

Кара неторопливо поднялась, умылась и пошла на кухню; позавтракала и принялась готовить обед. Пока девушка занималась обедом, еще получалось ни о чем не думать. Но когда наваристая похлебка последний раз закипела, возвещая о своей готовности, мысли гнать было уже бесполезно. Ключ в кармане передника ощутимо натягивал ткань, напоминая об обязанностях живущей в замке женщины. Кара наполнила большую глиняную миску похлебкой, отломила большой хлебный ломоть от свежей буханки, налила холодной колодезной воды в пузатый серебряный кувшин и, поставив его рядом с миской и хлебом на поднос, смело спустилась в подземелье.

Где-то с середины пути ее колени вновь задрожали, и Каре опять стало страшно. Но девушка упрямо шла вперед. То, что делала сейчас она, делали до нее три поколения женщин ее семьи. Она ничем не хуже.

Кара подошла к двери, поставила поднос на пол, отперла дверь и, подняв поднос, зашла в камеру.

Человек, как и прежде, сидел у стены, но на этот раз он, казалось, ждал ее появления. Войдя в камеру, Кара сразу же почувствовала на себе его изучающий взгляд.

Стараясь держаться спокойнее, она подошла к старому подносу и с удивлением обнаружила, что к тарелке с супом никто не притрагивался. Кара подняла на человека ничего непонимающий взгляд.

Он мягко улыбнулся, молча встал и сделал шаг в ее сторону. Кара отпрянула. Он успокаивающе поднял руку, с которой свисала крепкая железная цепь, тянувшаяся к стене. Такие же цепи свисали с его щиколоток и второй руки. Кара замерла. Человек сделал еще пару шагов и остановился, натянутые до предела цепи не пускали его дальше.

В этом месте его и миску давно остывшего супа разделяли непреодолимые полтора-два метра.

– Ты хочешь заморить меня голодом, – спросил он, стоя в одной из полосок света, падающего из смотровых окон.

Кара молчала, широко раскрытыми глазами разглядывая колдуна. Встав перед ней в полный рост, он оказался в меру высоким и худощавым. Его пепельно-серые волосы грязными спутанными прядями спускались далеко ниже пояса, а грязное, покрытое грубо обрезанной светлой щетиной лицо вовсе не было страшным.

Глаза же светились неподдельным интересом; он смотрел на нее и еле заметно улыбался.

– Ну, так как? – спросил человек.

– Отойди, – попросила Кара.

Человек склонил голову на бок, подозрительно прищурился, но все же отошел к самой стене и сел на пол. Кара сделала несколько неторопливых шагов, выходя на свет. Человек не двигался, лишь с еще большим интересом наблюдал за ее действиями.