Магистр ордена Черный орел. Книга первая

А если и заходила к Сэнджелу, то неизменно в сопровождении учебника по анатомии и только для того, чтобы узнать, что означает то или иное определение.

– Теперь я поняла, – возвращая книгу, сказала Арамна, когда первые пять глав, как впрочем и остальные разделы, касающиеся простейшей хирургии, были, наконец, тщательно ею изучены.

– Тогда вернемся к обучению, – с облегчением вздохнул Сэнджел.

– Мы остановились на основах управления стихией огня, – учтиво напомнила девочка, усаживаясь за большой письменный стол.

– Радует, что ты не забыла.

Арамина довольно улыбнулась и принялась внимательно слушать.

Однако, по окончании урока она не спешила уйти, как бывало обычно, но немного смущенно и заинтересованно посмотрела на книжный шкаф в нише между окон.

– Он в твоем распоряжении, – проследив за ее взглядом, произнес Сэнджел. – Читай, если есть желание.

Глаза Арамины сначала удивленно расширились, ведь раньше ей строго-настрого запрещалось самой брать какие-либо книги, потом губы растянулись в счастливую улыбку, а в следующий миг девочка уже бросилась к Сэнджелу и, обняв и прижавшись к нему, зашептала:

– Я буду читать очень осторожно, очень-очень!…

Сэнджел, не ожидавший подобной реакции, взял девочку за подбородок и, повернув к себе ее лицо, посмотрел в сияющие неподдельным счастьем совсем еще детские глаза.

***

Знакомство Арамины с книгами по естественным наукам изрядно упростило жизнь Сэнджела. Теперь, задавая очередной вопрос, она интересовалась не ответом колдуна, а тем, как называется книга, где этот ответ можно найти.

И все началось вновь. Все чаще стали возвращаться капризы, появляться непонятные обиды, апатии. А несколько дней подряд в каждом месяце Арамина неизменно запиралась у себя в комнате, не желая никого видеть. Это начинало пугать. Но Сэнджел не желал, хотя, на деле, скорее всего, просто боялся, вмешиваться.

На дворе стоял, как всегда в этой местности, дождливый сентябрь.

– Она опять заперлась у себя в комнате, – произнес Кевил, наблюдая, как его сын завтракает в гордом одиночестве. – Не хочешь спросить, почему?

– Мы, по-моему, уже обсуждали этот вопрос, – устало ответил Сэнджел, ковыряясь в тарелке с гречневой кашей, сваренной на молоке. – Она не желает объяснять, что происходит.