Рыжая из Парижа

От услышанного, я чувствовала, как бледнею, и чуть не свалилась на месте. Я не знала что хуже – что маме недолго осталось, или, что я приёмная. Или измена мужа. Я со слезами обняла маму и шепотом сказала:

– Ты моя самая настоящая и родная мама.

Я прилегла рядом и гладила маму по волосам.

Мы так пролежали полдня. Приехав домой, я обняла мужа и расплакалась.

– Что случилось, Мариэль?

– Мама. – Только и смогла сказать я.

Я не смогла рассказать Леону правду. Решила, что это уже и не особо важно.

Все попытки вытащить мать в больницу – не приносили пользы – мама больше злилась.

Однажды она сказала:

– Мариэль. Я прошу тебя, не нужно врачей, больниц. Мне осталось совсем немного, может неделю, а может и того меньше. Просто побудь рядом. И всё.

Я выполнила её просьбу, и решила пожить у мамы – провести рядом с ней последние дни её жизни.

Я боялась уходить, я прощалась каждый раз, когда куда-то уходила.

Леон отказывался сидеть с мамой, и я взяла отпуск. Я сидела у кровати мамы и пыталась скрыть слёзы. Пусть она мне и не биологическая мама – я её люблю, я готова жизнь за неё отдать, знать бы только, что ей это поможет.

– Доченька, сходи в кондитерскую. Я так хочу круассанов к чаю. – Услышала я слабый голос мамы, сквозь дремоту.

– Да, конечно. Сейчас. Мама, ты только дождись меня, обещаешь? – Сквозь слёзы я наклонилась к ней, и поцеловала в щёку.

Вернувшись из кондитерской, я положила круассаны на стол и поставила чайник греться. Я заглянула в комнату – мама спала. Я решила её не будить и тоже вздремнуть на диванчике.

Проснулась от того, что мне звонил Леон. Я не стала отвечать, и пошла в спальню, чтобы разбудить маму к чаю.

– Мам, давай просыпайся. Сейчас будем пить чай, беседовать.

Обернувшись, я увидела, что мама так и продолжала лежать, не шелохнувшись. Я подошла ближе и увидела, что мама побледнела. Я легонько потрясла её за плечи – мама продолжала лежать. Я со слезами начала слушать дыхание, щупать пульс. Не обнаружив признаков жизни, я с последней надеждой искала пульсацию на шее, и, поняв, что мама умерла я легла рядом. Обняв её, я начала реветь. Меня забила нервная дрожь.