Миродеи

– Хаараашо пошел, – вытянув шею, прокомментировал Танзер, глядя как вопящий полисс, ногами вперед, стремглав влетел в трубу, заткнув ее своим широченным задом. Поток воды набегал на него, заливая лицо и мешая вопить.

– А он не утонет? – Тревожно спросил Зуртогга, тоже глядя на несчастного преследователя, который кашлял и греб руками, пытаясь отвести от себя воду.

– Вряд ли! У них тут повсюду датчики натыканы – это ж тебе не хрюк-пук, а элитный дорогущий парк. Как только вода дойдет до сенсорной линии, полив сразу остановят, а сюда примчатся рабочие.

– Наш?! – Саркастически воскликнул Зуртогга, но позволил себя увести в сторону дорожки, периодически оглядываясь на полисса, барахтающегося в канаве.

Выбравшись на дорожку, друзья тщательно отряхнулись и уселись на бесплатную скамейку – чрезвычайно узкую и неудобную. Достаточно сказать, что сиденье походило на линейку. Но эти двое давно уже привыкли ко всякого рода неудобствам и это их не смущало.

– А давай пирожковый автомат вскроем, – предложил Танзер, – жуть как жрать хочется.

– Да мы ж сюда за этим и шли! – Подхватил Зуртогга. – Вообще предполагалось, что мы с тобой здесь будем завтракать, а не обсуждать всякие бредовые планы.

– Но-но, – без энтузиазма ответил Танзер, поднимаясь со скамейки и привычным жестом нащупывая универсальный инструмент за пазухой. – Он вовсе не бредовый. Вот послушай… хотя нет – сначала мы покушаем, а потом – послушаем.

Верный своим словам Танзер свирепо накинулся на аппарат по продаже выпечки, поставив Зуртоггу следить за периметром. Вдоволь наевшись пирожков, блинцев, оладух и прочей снеди, друзья блаженно развалились прямо посреди зеленой полянки.

– Все началось в летном зале, – будничным тоном начал Танзер. – Сижу я, значит, смотрю кто прилетает, кто улетает, кто пересаживается. Глядь – чемодан. Старый такой, затертый, но что приятно – рядом никого нет.

Он сделал эффектную паузу и откусил сразу полпирожка. Еще не закончив жевать, Танзер заговорил снова.

– Однако открыв его, я увидел – вот угадай что, Зурт.