Левантевски, шприц!

– Левантевски, не гневи Гиппократа! Лучше чем шприц еще ничего не изобрели, не считая клизмы. Короче, ничего не знаю! Давай сюда шприц, а в нем – два кубика какого-нибудь противоядия от вампирской смерти! Давай хоть от чеснока, надеюсь, причина все же в нем … и кофеина тоже … и быстро, Левантевски, быстро! Пациент вот-вот помрет! Ему давление нужно срочно поднять!

Тот засуетился, задергался, с еще большей энергией загрохотав какими-то склянками. Лиза села на ближайший стул и оглянулась: толстяк стоял у нее за спиной, по ту сторону стола, положив на него пухлые руки.

– Так, Левантевски, – проворчала она, вертя руки побледневшего толстячка, – отставить античесночную сыворотку! Иди лучше сюда погляди!

Она подняла взгляд на мужчину, тот нервно кашлянул.

– Давно сделали татуировку? – Спросила Лиза, проведя по ней кончиком пальца и изучая прихотливо поблескивающие узоры. – Это разве не серебро?

– Да оно самое! – Подтвердил фельдшер, отбирая у Лизы одну из рук уже совершенно молочно-белого мужчины. – Как же вы так могли? Убить что ли решили своего вампира? Ай-я-яй!

– Да я же не знал! Не знал! – С мучением в голосе вскричал сопарник, выдернул из их пальцев свои руки, прижал к груди и залепетал, – мне та ведьма сказала, что тут только растительное зелье … и магия … откуда я мог знать?!

Медики переглянулись.

– А у нас есть что-нибудь от отравления серебром? – С надеждой спросила Лиза.

– Ха! Конечно! – Просиял Левантевски и запустил обе руки в чемодан. – Единственная проблема состоит в том, что это зелье обычно принимают ротально.

– В смысле орально? – Машинально поправила его врач.

– Короче, внутрироточно, – Левантевски поднес к глазам какую-то склянку, – а он у нас без сознания, – и фельдшер глазами выразительно указал на пациента.

– А, ну это вообще не проблема, – с облегчением ответила ему Лиза, пытаясь обнаружить у вампира хотя бы одну приличную вену, но он был слишком бледен и вял, – внутрироточно не выйдет. Предлагаю внутрипопочно.

– Клизму? – Страшным шепотом спросил Левантевски и зачем-то поглядел на сопарника. Тот неожиданно поменял оттенок, будто хамелеон, из молочно-белого став вызывающе-алым.