Левантевски, шприц!

Затем потер шею и перевел взгляд на Лизу:

– Если честно – у меня ни одной идеи нет. Напишем, что умер – а кто из некромантов принял его тело? Или к какому дознавателю мы отправили его? Скажем, что остался жив … стоп! … получается, мы даже не можем указать, что это родственник короля! Потому что нас мигом начнут трясти куда мы его дели. Делааа!

– А зачем кому-то знать, что этот парень чей-то там брат? – Лиза хитро подмигнула. – Предлагаю сделать очень простую отметку – вызов был ложным.

– Это как? – Удивился Левантевски и смешно захлопал ресницами.

– Ну ты как ребенок, честное слово. И не сложный, а лож-ный. От слова ложь. Не в смысле клади, а в смысле обман, – пояснила Лиза, – это означает, что некий дурачок вызвал себе стремительную помощь не потому что ему нужна была помощь, а потому что он дурачок. Типа развлечение такое себе придумал. Никто нигде не умирал. Мы приехали, обошли все здание, а там никого.

– Честное слово, Альзи, раньше ты работала в каком-то совершенно кошмарном месте, – заикаясь проговорил фельдшер, затем неуверенно кивнул, – звучит немыслимо! Но это, пожалуй, единственное, что мы можем указать в карте вызова. Шеф просто с ума сойдет от этой записи.

Арч тормознул и Лиза приоткрыла дверь, тщательно оглядывая улицу.

– Никого, – она махнула рукой, – отцепляй это чудо от нашей табакерки и давай шустрей левитируй им в дом, а я пока двери открою.

В одно движение она перемахнула через лесенку и толкнула незапертую калитку.

– Дрыхнет, – умиленно проговорила Лиза, будто мамочка над угомонившимся сорванцом, – это прекрасно. Главное – это уже не смерть и не кома. Ладно, дружище, спасибо тебе … хотя погоди-ка, Левантевски!

– Что опять? – Обреченно спросил тот, остановившись в дверях спальни. – Шприц? Магию? Спасти мир?

– Обойдемся пока без всего этого, – улыбнулась Лиза и принялась подпихивать его в спину, – пошли хоть чаем напою, что ли.

– А то! – Обрадованно воскликнул фельдшер, от счастья запутался в ногах и едва не брякнулся.

Глава 23.

Тяжелая душная темнота, едва припыленная тусклым светом магических камней, скрывала двух человек. Один из них сидел в потертом бархатном кресле, странно ссутулившись набок, будто пытаясь отстраниться от второго.