Неназываемый

В кладовой Ксорве и Таймири встретил служащий примерно их лет и выдал им другую форму.

Служащий этот был тлаантотцем. У него, как и у Сетеная, была темно-коричневая кожа, заостренные уши, напоминающие формой листья, и коротко подстриженные курчавые волосы. А еще прямая, как стержень, спина и тревожный вид. Уши его дергались не менее двух раз в минуту.

– У генерала Псамага есть определенные требования к тем, кто прислуживает за ужином, – сказал он простуженным голосом и уставился на Ксорве и Таймири с таким видом, будто сомневался в их способностях.

Затем последовала нудная лекция о сервировке столовых приборов. – Сначала нужно подать напитки, генерал произнесет речь, после чего должно быть три перемены блюд, как я уже сказал. Вопросы?

– Думаешь, у тебя получится заарканить его, Таймири? – спросила Ксорве, когда он ушел.

– Это же Талассерес Чаросса, – ответила Таймири. – Напыщенный болван. Скорее всего, его прислал канцлер Олтарос. Будет указывать генералу, что делать, хотя все знают, что если генерал Псамаг захочет, он вышвырнет Олтароса прочь так же, как прошлого канцлера.

Ксорве порадовалась, что у нее хорошо получается изображать безразличие.

– Ты сказала Чаросса? – спросила она, помолчав. – Разве не так зовут канцлера?

– Ага, – ответила Таймири. – Это его племянник. Видимо, так он и получил эту работу.

Ксорве запомнила это на будущее. Возможно, ей лучше избегать Талассареса Чароссу. А может, ей как раз стоит держаться поближе и узнать, с кем он общается, на случай если он что-то знает? Без советов Сетеная она чувствовала себя в растерянности.

Муки выбора, сотни различных вариантов действий.

Ксорве напомнила себе, что у нее есть план. Этим вечером она постарается держаться в тени и разузнать, кто заправляет всем в цитадели, с кем они в союзе, кому присягнули на верность. Это хорошее начало, и она сможет остаться вне подозрений. Сетенаю нечего было бы на это возразить.

Верхние этажи цитадели были на удивление красивыми. Паркет натерт, стены увешаны изящными гобеленами, в солнечных лучах посверкивает пыль.

Где-то поблизости пела женщина. Ксорве ощутила разочарование – она совсем не так представляла себе комнаты генерала.

Стены в обеденном зале были увешаны охотничьими трофеями. Кабаны, олени, поджарая антилопа из Моря Безмолвия, львы и тигры, головы слонов и мамонтов соседствовали друг с другом, воплощая философию смерти: они таращились на живых стеклянными глазами с темных панелей.