Неназываемый

– Верно, – подтвердил он. – Мир живых распадается, и сквозь него проступают кости Лабиринта. Лабиринт произрастает из мертвых миров, как грибы из пней. Примерно через тысячу лет это место будет полностью поглощено.

В Доме Молчания упоминали о поглощенных мирах. Ксорве тогда не поняла, что это значит. Поглощенные миры, распад всего сущего… она шла, качая головой, словно пыталась выбросить из головы эту мысль.

Впереди между двумя огромными стволами показались цепочка следов и колея от колес. Ксорве подтолкнула Сетеная локтем и показала пальцем:

– Смотрите! Это Оранна? Она могла прийти этой дорогой?

Сетенай кивнул, глядя на нее с гордостью.

– Должно быть, она направилась в сторону города, – сказал он. – Не то чтобы здесь было много вариантов.

Ксорве радостно шла вслед за Сетенаем – его гордость согревала ее как горячий напиток в холодный день. Она так замечталась, что чуть не наступила на скелет.

Его легко можно было принять за очередное упавшее дерево – массивный, покрытый слоем серо-коричневой пыли, он валялся, словно выброшенный за ненадобностью.

При виде огромного черепа Ксорве вжалась в ближайшее дерево. Она спокойно могла бы поместиться внутри глазницы. А каждый зуб был в несколько раз длиннее ее меча.

– Не волнуйся, – сказал Сетенай. – Они не причинят вреда.

– Есть и другие? – спросила Ксорве.

– Их очень много, – ответил Сетенай. – И все они мертвы.

Его голос звучал почти печально, и от удивления страх Ксорве как рукой сняло.

– Ты увидишь и другие. Но они мертвы уже много столетий и ничего тебе не сделают.

Сетенай уже продолжал путь. Ксорве, то и дело оглядываясь, миновала огромный череп, пытаясь представить, как выглядело это создание при жизни, как оно передвигалось и чем питалось.

Вскоре они добрались до стены. Внизу ее плотным слоем покрывала пыль, но выше стена была сплошь украшена фризами: деревья, змеи, реки – все они слились воедино, будто сам камень так причудливо оплыл вниз.

– А вот и Эчентир, – сказал Сетенай.

Огромный круглый проем в стене указывал на место, где, очевидно, когда-то находились ворота. За ними и над стеной Ксорве разглядела те самые башни, которые заметила с воздуха. Они были непохожи ни на одно знакомое ей здание – строения то сужались, то расширялись, и разветвлялись, как кораллы.