Домой? Да никогда!

Это несколько било по нервам. Я плюхнулась в ровно остриженную изгородь из кустов и попыталась сдержать сердце, которое, в отличие от меня, продолжало скакать дальше.

– Так. – Сказала я вслух. – Все в порядке, больше никуда бежать не нужно. Верно?

– Верно! – Подтвердил доброжелательный голос, от неожиданности я взвизгнула и подскочила. На дороге, чуть поодаль, стояла весьма любопытная старушенция – вся такая кругленькая, будто мячик, с огромной головой и весьма выдающимся носом, который сразу обращал на себя внимание.

– Что случилось, милая? – Ласково спросила старушка, голос у нее был необычно низкий, с хрипотцой, – ты выскочила из леса, едва не сбив меня с ног! Кто-то напугал тебя?

– Ддда, – выдавила я из себя, от стресса я никак не могла сообразить, что бы такого можно было соврать, чтоб это звучало естественно и убедительно. Тут мне в голову пришло, что врать-то даже и не обязательно. – Там кто-то хыкал и мерзко так пищал, а еще были такие крики …

– Погоди, дорогушечка, ты что – из города? – Старуха подошла ко мне поближе и я ощутила, что она излучает сильный жар.

– Меня должны были отвезти в дом к дяде, потому что мои родители погибли, – это у меня неожиданно открылось третье с половиной дыхание и заработала фантазия, – так мне сказали. Но я заснула в телеге, по дороге к дяде. А проснулась в лесу. Не понимаю, что случилось.

И я трагически всхлипнула. От старухи веяло таким жаром, будто где-то внутри нее была спрятана раскаленная печка. Однако при всем при том, она была плотно закутана в какие-то юбки, кофты, шали, платки … странная какая-то. Старуха неожиданно мягко взяла меня за руку и повела вдоль изгороди.

– Пойдем со мной. Думаю, нет у тебя никакого дяди. А если и есть – то лучше забудь о нем. По всему видать, кому-то приглянулось имущество, что досталось тебе в наследство от родителей.

Я кивнула.

– Я тоже так подумала. У нас домик в отличном месте, неподалеку от рынка. Небольшой, но чудесный, с садиком и колодцем.

– Вот и забудь теперь о нем, – сухо сказала старуха, кивнув головой, – теперь твой дом с садом, а также все, что в нем, принадлежат кому-то другому. Эх, несчастная ты моя сиротка! Идем ко мне, что поделать, придется тебе помочь. Не будь у тебя такой печальной доли, я бы тебя, пожалуй, съела.

От этих слов я вздрогнула.