Люк Грей и Сокрушители судеб

Как мне искупить свою вину?

– Ты серьезно? Тогда ступай к Люку и избавься от его грязной цыганки. А с ним я сам разберусь.

– Что?..

– Ты ведь хочешь искупить свою вину?

– Разумеется! Но она беременна…

– Вот именно! Тогда не родится этот Джанго, и кладезь Бездны не будет опечатан. А это – свобода для всех нас! Неужели ты не понимаешь? Я тебе и так разжевал и в рот положил! – заорал в бешенстве Рэдклифф.

– Я все понимаю, мастер, но Люк может снова оживить Шофранку…

– Значит, нужно не дать ему такой возможности!

– Похитить тиару?

– И никаких возражений! С этой тиарой он неуязвим… О боже, что за невыносимая боль! – Рэдклифф схватился за глаз.

– Мастер! Я все для Вас сделаю.

– Тогда не медли.

Фарр поклонился и исчез.

– А ведь это совсем не Фарр виноват… – произнес Рэдклифф, звоня в колокольчик. – Пока ничего не получится… Эй! Кто-то в этом доме приготовит мне горячую ванну?

Глава

II

Люк уже спал, когда на его кольце появилась огненная надпись.

Наутро Шофранка, приготовив завтрак, позвала мужа и Вуди за стол.

– Доброе утро, любимая! – Люк поцеловал жену и её округлившийся живот. – И тебе доброе утро, сын! Как вы себя чувствуете?

– Хорошо…

– Всем хорошего начала дня! – пожелал им радостный Вуди, появившийся с полотенцем на плече. – Шофранка, ты словно тыкву целиком проглотила! – хихикнул он. – Но тебе идёт.

– Ты это уже говорил! – напомнила Шофранка, бережно поливая душистые гиацинты.

– Вуди, прекрати! – одернул брата Люк.

– Я ведь шучу! Ну что вы такие серьёзные?.. Как вкусно пахнет! – потёр Вуди руки. – Как вам спалось?

– Мне сон снился странный… – стала вспоминать Шофранка. – Костёр большой и много людей… а потом у меня отняли что-то очень дорогое, но не могу вспомнить, что именно…

– Ну, в твоём положении это вполне нормально, Шофранка. А самое дорогое сейчас у тебя под сердцем, и никто его не отнимет.

– Яйца, Вуди. Твои любимые яйца, – съехидничала Шофранка.

– А что, с маслом и хлебом – сытно и полезно, – поддержал жену Люк. – Что приготовили, брат, то и ешь!

– Люк, я всего лишь поинтересовался! С тех пор, как родители переехали к дядюшке Бену, я скучаю по маминым пирожкам… – он словил на себе взгляд чёрных очей.