Люк Грей и Сокрушители судеб

 – Дай обнять тебя, ангел.

– Мои родные, – глаза Люка стали влажными. – Я так люблю вас!

– Друг, спасибо за Олли! – Адам похлопал по плечу Избранного.

– Люк, сегодня ты снова доказал, что ты – Избранный, – произнес с благодарностью мудрый карлик.

– Харли, дорогой! Что это? – воскликнул он, заметив, что рука карлика лежит на дощечке, подвязанной к плечу.

– Да так. Ничего…

Люк осторожно обнял его.

– Как я рад вас всех видеть живыми и здоровыми!

– Не всех, – возразил Олли. – Надо вернуть остальных.

– Олли, ты прав, но ведь знаешь, что тиара помогает только в новолуние, – напомнил Люк. – Так что, к сожалению, придётся подождать.

– Брат, ты-то сам как? – обнял его Вуди.

– Могло быть и хуже. Волосы немного обгорели, на спине небольшой ожог. Всё пройдёт. А где дядюшка?

– Я поблагодарил его и попросил, чтоб он ехал домой отдыхать,

– объяснил Вуди. – Он с самого утра здесь.

– Ясно. Значит, он сам узнает.

– О чём? – спросил Олли.

– Друзья, я стал отцом!

Глава

IX

Фарр, наконец, выполнив все поручения, вернулся с Цезарем в особняк.

Рэдклифф заканчивал обед в просторной светлой столовой. Стол был изысканно сервирован фарфоровой посудой и столовым серебром. Владелец дома любил красивую трапезу, но гурманом не был. Его обед состоял из супа, запеченной рыбы и овощного рагу. Прислуга с белоснежной салфеткой на руке подливала хозяину домашнее вино из серебряного кувшина.

Пёс не выдержал и залаял, чтобы его присутствие заметили.

– Простите, мастер! – поклонился Фарр.

Рэдклифф сделал знак прислуге удалиться, промокнув губы уголком кружевной салфетки:

– Слушаю тебя.

– Всё исполнено, – тихо произнёс Фарр, дождавшись, когда прислуга скроется из виду.

– Где девчонка?

– Спит в дальней комнате у чёрного входа. Она с кормилицей. Женщина попалась понятливая. Говорит, что девочка недоношенная.

– И что?

– Нужны лекарства.

– Так сходи и купи!

– Слушаюсь.

– И смотри, чтоб кормилица не проболталась!

– Мы это обсудили.

Как Ваш глаз, мастер?

– По-прежнему слеп.

– Я так сожалею… Да, кормилица спрашивает, как назвали девочку?

– Зачем этому недоноску имя? Я не собираюсь говорить об этом. Ты ведь не думаешь, что я собираюсь её удочерить?

– Разумеется, нет. Но как мы будем её называть?

– Да черт её знает! Мне все равно! Хоть мешком.

-Это не совсем имя, мастер. Все же она человек.

– Да не знаю я, Фарр! Ну хорошо, как, к примеру, звали твою мать?

– Эбигейл, мастер.