Люк Грей и Сокрушители судеб

– Тише. Он уснул. Наш Джанго…

– Как твоё самочувствие?

– Немного устала, а так прекрасно, – тихонько рассмеялась Шофранка.

– Такой крохотный, наш маленький герой. Какой он красивый, Шофранка! Он твоя копия, – умилялся Люк.

– А мне кажется, он весь в тебя.

– Да какая разница, – перебила их вошедшая Маргарет. – Дети мои. Лишь бы здоровым был.

– Конечно, – поцеловала сына в макушку молодая мама.

– Дай мне сына. Так вот ты какой, Джанго! Господи, благодарю тебя! Я абсолютно счастлив!

– Я тоже, милый.

– Это пройдёт, красивая моя. – Люк стал целовать руки Шофранки.

Маргарет опустила голову, пряча накатившие слёзы.

– С чего же, дорогая? Ведь все хорошо, – решила вмешаться повитуха. – Ты стала мамой. Ребёнок здоров, чего ещё желать?

– Конечно… – согласилась Шофранка. – Надо скорее сообщить моим родителям и Лонду.

– Жизнь моя, а хочешь, подождём, пока малыш немного окрепнет, и вместе навестим их? – предложил Люк.

– Хочу, – улыбнулась молодая мама. – А как там Олли? И ещё хоть кто-то выжил?

– Надеюсь. Пойду и всё разузнаю.

– Не надо так переживать, Шофранка, а то ещё молоко пропадёт, –  предупредила Петунья.

– Да-да! Ты не переживай, любимая! У нас ведь есть тиара, не забыла? Кстати, сегодня монета снова заговорила, представляешь?

– Да? И что она сказала?  – встревожилась Шофранка.

– «Время обнаруживает правду». И я не понял, к чему это.

Маргарет и Петунья переглянулись.

– Странно… – пожала плечами Шофранка. – Но со временем узнаем… Люк, поцелуешь за меня Олли?

– Обязательно. Отдыхайте. Я скоро.

Едва Люк покинул дом, как на пороге появился его отец. Джек прошёл в комнату и не поверил собственным глазам.

– Это что тут у нас?

– Ты стал дедушкой, дорогой! – Маргарет прижалась к мужу.

– Шофранка, милая! Какая ты молодец! Пойду, руки вымою. Не терпится взять этого кроху на руки.

– Пожар у них случился…

– Что?.. – Джек медленно сел на стул. – Как? А Олли? А все?

– Олли выжил. Насчёт остальных – неизвестно, – развела руками Маргарет.

Глава

VIII

Адам, Ева и Харли не могли наговориться с Олли.

– Дорогой, пообещай больше никогда не играть с огнём.

– Обещаю, мама.

– Вот и молодец, – обнял его Адам.