Баньши Ветра

По прошествии пары дней, лекции стали повторяться и, теперь приходилось выполнять уймы заданий. Больше всего Фиаму пугало задание по истории – подготовить ответ по зарождению человеческой расы и защищать свою точку зрения в споре. Как же полукровка боялась этого спора, она знала, что ничего хорошего не выйдет.

Очередным вечером в столовой, когда Фиама хотела быстрее расправиться с ужином и бежать в комнату доделывать задания, которыми её заваливали больше, чем других, из-за так неудачно вытащенного пера ястреба, к ней подошёл адепт.

Полукровка оторопела и уставилась на юношу, того самого красивого темноволосого, который состоял в команде Селены. Он так неожиданно для Фиамы решил всё же познакомиться с ней, что там застыла.

Юноша поздоровался с Фиамой и расплылся в тёплой улыбке. Он всем видом излучал доверие, но нечто спрятанное в глубине синих глаз парня настораживало. Фиама не хотела верить ощущениям, ей показалось, юноша был таким красивым и учтивым, что не мог задумать плохое.

– Я заметил, что ты довольно тихая и скромная.

Извини, что начал сразу с личного, – тут же оборвал сам себя адепт. – Завтра история, и задание, подразумевающее спор. Мне показалось, тебя это сильно пугает. Меня, по правде сказать, тоже.

Такой чуткий. Он же насквозь меня видит. Тоже скромный и тихий. Какой милый, думала Фиама и надеялась с ним подружиться по-настоящему, не так как с Селеной.

– Я решил чуть схитрить и попросил остальных ребят, – он махнул адептам за столом Селены, те ответили, – не напирать с вопросами.

Задать два-три лёгких и всё. Нам всем пока тяжело адаптироваться в Академии.

Юноша частенько отводил взгляд и извинительно улыбался, совсем как Фиама. Он покорил её, она узнала в нём себя. Все подозрения, вся осторожность улетучились. Он свой, такой же, и он хочет помочь полукровке. Он сам подошёл и вот мыслями делится. Друг!

– Да, здесь совсем не как в школе, – призналась Фиама.

– Это верно, и потому нам стоит помогать друг другу. Согласна? – его вопрос прозвучал странно, но полукровка отбросила сомнения.

Она просто боится людей, вот ей и мерещится. Дочь ашуры закивала, покорённая белоснежной улыбкой на загорелом лице.

– Спасибо. Я действительно боялась открытого спора, – призналась Фиама и слегка улыбнулась. Какой же он милый, позаботился о ней. Возможно, не всё потеряно, розовые мечты о друзьях ожили.

– Я понимаю, поверь мне, – и вновь тревожное чувство колокольчиком звякнуло после слов юноши.