Везде чужая

Это было упоительно!

Да, если отбросить страх и тяготящие мысли о том, что она оказалась готова без раздумий кого-то убить, пусть это и был всего лишь мираж – если отбросить всё это и признаться в своих чувствах, то становилось невозможным не признать, что в этот раз проявление дара вызвало у неё не только тревогу, досаду и желание от него избавиться. Точнее, о последнем она на какой-то миг вообще забыла. И даже успела мимолётно пожалеть о том, что её обучение должно будет закончиться, едва она научится полностью владеть собой, и перейти к чему-то более интересному уже не доведётся.

Глава 7

Алесдэйр, слуга короны, личный помощник первого советника королевства, свернул на знакомую горную тропу и придержал лошадь, побуждая её перейти с бодрой рыси на неспешный шаг. Его не пугал обрыв, в опасной близости от которого пролегала дорога, однако за недолгий путь он так и не успел обдумать предстоящий разговор с матерью и теперь хотел выиграть ещё немного времени.

Не было никаких сомнений в том, что Кэррайна захотела его увидеть не просто так.

Он чувствовал, что интерес Кэррайны как-то связан с назревающими в стране переменами, но не мог понять, что матери могло понадобиться именно от него. Узнать придворные новости она могла и от первого советника, тот уж точно не стал бы ничего от неё утаивать.

Неспособность предугадать, о чём пойдёт разговор, немало тяготила. Он и без того никогда не умел противостоять своей жёсткой, до безжалостности требовательной матери, и редкие споры чаще всего заканчивались её неоспоримой победой. А в том, что в этот раз без спора не обойдётся, Алесдэйр был почти уверен – слишком по-разному они смотрели на жизнь, на долг и на служение интересам королевства.

Въехав во двор замка, молодой человек спешился и уверенно вошёл внутрь, нисколько не опасаясь заблудиться.

Ему было семь, когда отец умер. Вскоре Кэррайне предложили место наставницы в единственной в королевстве школе, где юных илкавов учили управлять своим даром, и она вместе с сыном перебралась сюда. Алесдэйр до сих пор не знал, нравилось ли матери занимаемое положение или она как всегда согласилась лишь потому, что посчитала это своим долгом.