Наказание страхом

За каких-то два часа этот на вид скромный лейтенантик вытянул из неё все подробности, касающиеся её работы, всё об отношениях с сотрудниками, родственниками, соседями и приятелями.

– Слушайте! – взвыла под конец Валерия. – Мне уже начинает казаться, что вы собираетесь меня в чём-то обвинить!

– А вы в чём-то виноваты? – не дрогнув, поинтересовался Кузовков.

– Конечно! – выдала Валерия. – Все в чём-то виноваты! И у меня такое впечатление, что если вы и найдёте этого несчастного психа, то только затем, чтобы сказать: «Так тебе и надо, сама напросилась»!

– Почему вы думаете, что этот человек псих? – зацепился лейтенант за единственную, на его взгляд, фразу, несущую в себе какой-то смысл.

– А по-вашему, нормальный среднестатистический гражданин может так развлекаться или на что-то намекать подобным образом? – ответила она вопросом на вопрос.

– Если что-то вспомните, звоните, – оборвал препирания старлей. – На сегодня вы можете быть свободны.

– Да вы что?! – притворно восхитилась Валерия.

Сидя на заднем сидении «Лексуса», она мысленно продолжала диалог с нахальным полицейским. Нет, ну надо же, он ещё имеет наглость копаться в её прошлом! Ясно же сказала – не его это дело! Будто ей самой не виднее, может ли кто-то из давних недругов выкидывать такие номера!

– Стой! – резко приказала Валерия.

От неожиданности водитель ударил по тормозам, сзади послышались возмущённые гудки.

– Давай на Горького, – распорядилась она, нетерпеливо набирая знакомый номер.

Не вызывая лифт, она на одном дыхании взлетела на четвёртый этаж, потянулась к звонку. Дверь тут же распахнулась.

– Это дурдом какой-то! – сообщила она, вихрем врываясь в квартиру.

– Что случилось? – с некоторой опаской, как ей показалось, глянул на неё Игнат.

– Опять взлом. Теперь «Фортуна». И снова оставили медведя.

– И ничего не взяли? – не то спрашивая, не то утверждая уточнил он.

Валерия молча развела руками.

– А что полиция?

– Полиция, – невесело усмехнулась Меркулова.

– Перестань. Даже если они это выудят, не обязательно информация просочится в массы.

– Да обязательно, обязательно. И мамульке сообщат, – Валерия запрокинула голову, вымученно хохотнула. – Она, конечно, невыносимый человек, но мне, кроме неё, вообще некого любить. Нельзя, чтобы ей сказали.