Наказание страхом

– Павел Арсеньевич у себя? – на всякий случай спросила она у пробегавшей мимо растрёпанной девицы, кажется, помощницы модельера.

– У себя, – крикнула та, не сбавляя темпа.

Валерия без стука приоткрыла дверь.

– Здравствуйте, Павел, – с улыбкой произнесла она, приветственно наклонив голову.

Молодой красивый мужчина улыбнулся в ответ, встал навстречу гостье.

– Здравствуйте, Валерия.

Всё так же улыбаясь, они обменялись рукопожатием.

– Садись, великолепнейшая, – Павел галантно подвинул ей стул.

– Интересно, это комплимент мне или твоему платью? – хмыкнула Валерия, любовно поглаживая светло-серый шёлк.

Не то чтобы она всерьёз кокетничала, и Липатов никогда бы не увлёкся женщиной настолько старше себя, но ещё с начала знакомства между ними завязалась непонятная полуигра, шутливое соперничество. Кто окажется красноречивее, кто оставит за собой последнее слово, кто поставит собеседника в тупик? Это было что-то вроде игры в шахматы – партнёры делают ходы, загоняют друг друга в угол, а потом, окончив партию, сердечно жмут друг другу руки и садятся пить чай.

– Вообще-то я чувствую себя жестоко обманутой, – нарочито скорбным тоном пожаловалась Валерия. – Не ты ли обещал мне право первого показа?

– Каюсь, дорогая, – Павел картинно прижал руку к сердцу. – Зато за тобой остаётся право первого покупателя.

– Ну, – фыркнула Валерия. – Думаю, что с такими ценами других у тебя вообще не будет.

– Валери, неужели ты берёшь уроки у мадам Гловацкой? Я ведь с ужасом чувствую, что эта речь – всего лишь прелюдия к каким-нибудь разорительным требованиям.

– М-м, между прочим, ты опережаешь события, – уже серьёзно, по-деловому произнесла Валерия. – Неплохо бы сначала увидеть объект предстоящего раздора.

– Уверяю тебя, тогда ты вообще забудешь о деньгах. Кстати, уже действительно пора. Прошу, – Павел протянул ей руку.

– Ну что ты! – ехидно прищурившись и не двигаясь с места, воскликнула Меркулова. – Мы с тобой люди привычки. Я забочусь о моих финансах, а ты, я смотрю, так и не отвык расхваливать самого себя. Как говорится, на прессу надейся, а сам не плошай.

Только закончив тираду, Валерия взялась за предложенную ей руку и наконец поднялась с кресла.