Бесконечная практика

Мое внимание привлек серебряный кулон, висевший у Насти на шее. Он представлял из себя треугольник, вписанный в две окружности. Внутри треугольника были еще какие-то символы, в том числе знак бесконечности и круглый камень посередине, на свету обнаруживающий в себе темно-синие и зеленоватые светящиеся прожилки. Во время разговора Настя машинально крутила его между пальцев и водила туда-сюда по цепочке, на которой он висел. Такой же знак был выгравирован на ханге и вышит серебряной нитью на круглом черном чехле, лежащем рядом.

– Ты сказала «мы». А кто это «мы»?

– Я часть большого проекта под названием Анимара. У нас есть школа, где мы учим людей играть на хангах, учим музыке, импровизации, самовыражению с помощью этого инструмента. Я один из преподавателей. А вообще нас много и у каждого свои задачи в проекте. Я привыкла говорить «мы», потому что неразрывно связана со всеми людьми из проекта, они часть меня… Иногда мне кажется, что у нас на всех одна большая душа, которой было бы тесно в одном теле, вот она и разделилась, а потом развлекается тем, что ищет кусочки себя по всему миру и выстраивает с ними какие-то взаимоотношения, учится у самой себя, растет, развивается.

Забавно, правда? Кто знает, может, и ты такая же потерявшаяся частичка этой души.

Я не знала, была ли я вновь обретенной пропажей этой большой души, о которой говорила Настя, или нет, но в тот момент мне до боли захотелось ею стать. Мне тоже хотелось причислять себя к необъятному «мы», искать и находить в других частичку себя через эту неземную музыку и, в конце концов, найтись самой.

Да, мне уже давно хотелось найтись.

– Можно я попробую извлечь звук? – с надеждой спросила я.

Настя охотно уступила мне стульчик, на котором сидела, и положила инструмент мне на колени. Он оказался довольно тяжелым, по ощущениям килограмм шесть или семь. Я ударила рукой по одной из плоскостей, но, к моему огромному разочарованию, вместо чарующей вибрации последовал лишь короткий невнятный звук.

Я попробовала еще раз – инструмент выдавал неизменно глухой звук и, наверное, втайне желал вернуться к своей хозяйке, которая обращалась с ним куда более умело. Я приподнялась со стула и, пробормотав что-то извинительное, протянула инструмент Насте.

Однако та, не оставив мне времени на возражения, усадила меня обратно и своими воздушными миниатюрными ручками показала, как надо.

Больше всего в тот момент я боялась, что у меня не получится.