Бесконечная практика

Прямо подо мной на первом этаже располагалась пекарня, в тот момент ее хозяин, грузный мужчина с пышными усами и в белом фартуке, стоял на стремянке с молотком в руке и пытался закрепить над входом в заведение увесистый чугунный крендель, с некоторой периодичностью оглашая улицу звуками ударов металла о металл.

Я чувствовала, как этот звук с каждым ударом отчеканивал во мне желание бежать вон из дома – затеряться в улицах этого города, спрятаться в углу кафе – куда угодно, лишь бы остаться наедине со своим внутренним течением чувств, прожить их сполна, пускай даже и в окружении людей, которые также заняты проживанием собственного калейдоскопа состояний, сменяющих друг друга цветными стеклышками.

Я надела на себя первое, что попалось под руку, и с сожалением покинула свое пристанище.

Мой любимый способ исследовать новый город – фланировать. Такой вид передвижения имеет схожую природу с ходом наших мыслей: в голове идет непрерывный ассоциативный ряд, и каждая последующая мысль вытекает из предыдущей, основываясь на механизмах, образованных сложными конструктами нашего опыта, в процессе приобретая этот опыт и усложняя этот конструкт.

Я вышла на улицу. По левую руку от меня улочка шла прямо и вливалась в широкий проспект с оживленным движением и снующими туда-сюда толпами туристов, справа она сужалась и заманчиво заворачивала куда-то в сторону. Туда я и отправилась. По бокам теснились пастельные домики с оранжевой черепицей, люди сидели за столиками возле кафе, ведя неторопливые разговоры за чашкой кофе с теми, кому они решили отдать бесценные минуты солнечного выходного дня.

Тут же плотными рядами стояли сувенирные лавки со стандартным набором футболок и магнитиков, исписанных признаниями в любви Праге, Чехии, маме с папой и Бобу Марли. В одной из них этот набор довершала стойка с эпатажными маленькими сумочками в виде кроликов, сделанных из искусственного белого меха.

Заметив то, что я задержала взгляд на сумочках, и не считав моего чисто культурологического к ним интереса, продавщица взяла белого кролика за болтающиеся уши и демонстративно покрутила им перед собой.

Я сдержанно улыбнулась продавщице, поощрив тем самым ее старания, и продолжила свой путь. Улица, выложенная неровной брусчаткой, по окружности загибалась направо и в конце концов уперлась в большой каменный дом, облагороженный зеленой изгородью из декоративного кустарника.