Иллюзия бога

Ари почти не знала ее, но ей всегда казалось, что Гера склонна к преувеличению, к театральности. Было сложно понять, кто она на самом деле. А сейчас глаза у нее блестели от слез, и это мало походило на спектакль.

– Не-е-ет, – протянула Ари, стараясь звучать как можно более убедительно. – Что? Быть не может.

Секрет Полишинеля, о котором знал каждый в университете. Что толку отрицать очевидное?

Гера уселась прямо на асфальт:

– Как же меня все заебало. У него есть любовница, зуб даю. Я думала, после Семелы он станет адекватнее, так нет же…

– После ее похорон, ты имеешь в виду?

– Похороны? – Гера резко замотала головой, и ее золотистые волосы рассыпались по плечам.

 – Их не было. Тело пропало. Черт знает, где оно. Дионис твой тоже ходил, выискивал, кто к рукам прибрал… Ну и хрен с ней. Так ей и надо, шалаве этой.

– Слушай, я не эксперт в отношениях, но… Может, не надо винить только Семелу?

Взгляд ее голубых глаз рубанул, как кинжал. Ари отступила на шаг, решив, что, наверное, никогда не забудет застывшее выражение ее лица.

– Кажется, мне пора.

– Это верно, – сухо бросила Гера, вздернув подбородок.

– Не помнишь, как добраться до универа?

– Просто по прямой.

Ари кивнула в знак благодарности и быстро пошла прочь. Кампус приближался с каждым шагом, и непроглядная темень теперь не казалась ей такой уж большой проблемой. Гораздо важнее было другое.

«Что мне известно? Дионис зачем-то ищет дверь в параллельное измерение… В этот Сайд, будь он неладен.

Потом Семелу убивают. И ее сознание, возможно, переносится туда. Тело пропадает. Дионис ищет его и способ самому попасть на Сайд. И тоже пропадает. Что, черт возьми, это может значить?»

Ари прокручивала эти мысли снова и снова, дойдя до корпуса, поднимаясь по лестнице, разуваясь на пороге. Захлопнув дверь комнаты, она вошла в ванную и включила душ – такой горячий, что ванная заполнилась паром, и отражение девушки исчезло в запотевшем стекле. И Ари очень долго стояла, ощущая, как вода хлещет по телу, прогоняя подступившую усталость.

Часть 11. О волнах и отчаянии

Аид вышел из машины, с педантичной аккуратностью закрыв дверь. В его недоуменно расширившихся черных глазах отразились огни скорой помощи. Он пошел им навстречу. Кто-то схватил его за руку и заговорил, но Аид не разобрал ни звука, продолжая двигаться вперед, пока пальцы на предплечье не начали причинять боль. Только тогда он замер.

Отсюда он хорошо видел Персефону.