Семь мармеладных поцелуев

Делала она это с неохотой и постоянно норовила сделать нам какую-нибудь пакость: то съест детские йогурты и сладости, то забудет забрать Ленку с Тошей из школы, то за квартиру не заплатит.

Она терпеть не могла всю семейную ветвь своей ненавистной сестры, с которой не примирилась даже на ее смертном одре. Да и близнецы ее тоже не любили – она на них всегда кричала и гоняла веником по квартире. Надо было видеть, как ребята плакали, когда я – единственная, кто мог за них заступиться – уезжала в Чехию. Однако к тому времени они были уже самостоятельными и весьма разумными подростками, и тетя Валя нужна была им лишь как факт того, что они находятся под присмотром взрослого.

И пусть наша родственница была чрезвычайно неприятной женщиной, мне было искренне жаль, что она заболела. Во-первых, я даже врагу никогда не пожелаю всяких серьезных болячек, а во-вторых, тетя Валя была моей родственницей и худо-бедно заботилась о близнецах, пока я была в Чехии.

Кстати сказать, в Чехию я, по ее мнению, уехала, чтобы продавать там свое тело.

– Здравствуй, теть Валь, – произнесла я, заглянув в палату и встретившись взглядом с родственницей.

При виде меня вечно недовольное лицо тети Вали стало еще недовольнее.

– М-м, явилась, – чрезвычайно ехидно протянула она.

– Как самочувствие? – спросила я.

– Сносно, – сухо ответила тетя Валя.

Мой взгляд упал на соседние кровати, где дремали две соседки тети Вали.

Кстати, на эти пустые руки как раз и смотрела тетя Валя, красноречиво намекая, что я пришла без гостинца. Убрав их за спину, я спросила:

– Что говорит врач? Какой прогноз?

– Ничего хорошего. Недели две буду здесь лежать, потом на реабилитацию, а потом… – тетя замолчала и картинно вздохнула.

– А пото-ом? – протянула я, чуя недоброе.

– Пансионат. Буду жить в пансионате до конца своих дней под ежедневным наблюдением.

– Пансионат? – округлила глаза я. – Но зачем? Все так плохо? Тогда я найму вам сиделку.

– Сиделка мне не поможет, – поджала губы тетя Валя. – Доктор сказал, что мне нужно постоянное наблюдение медперсонала. Так что только пансионат. Или ты смерти моей хочешь?

– Нет, конечно, – замотала я головой и руками.

– А что тогда? Денег жалко? – сузила глаза моя родственница.