Семь мармеладных поцелуев

Вскоре пришёл Демидов, весело подмигнул Оксане, поздоровался с Жанной и Никитой и, подойдя ко мне, спросил:

– Как дела?

– Хорошо, а ваши? – Я смущённо оглядела коллег, но они даже не смотрели в мою сторону, погруженные в свои дела.

– Отлично! Братец не обижает?

– Нет, все хорошо.

– Если, что – я у себя. – Демидов ткнул указательным пальцем левой руки в сторону своего кабинета, подмигнул мне и зашёл к Ларскому.

– Тебя обидел Александр Сергеевич, пока меня не было? – тихо спросил у меня Никита.

Кинув взгляд на Жанну и Оксану, которые, казалось, были полностью поглощены работой и не обращали на нас никакого внимания, я помотала головой.

– Тогда почему Демидов задаёт такие вопросы? – не унимался Никита.

Я закусила губу. Говорить о том, как Тирекс кидался в меня сэндвичем мне не хотелось. Никита был другом Ларского и мог все ему рассказать, тогда Тирекс сочтёт меня ябедой и выгонит, а работа мне нужна – деньги за вазу не с потолка же брать.

– Все нормально, меня никто не обижал, просто…

– Просто?.

Кивнув на девушек, я быстро набрала ему сообщение: «Поговорим в обеденное время в кафетерии».

Прочитав сообщение, Подольский кивнул и до самого обеда больше не приставал ко мне с расспросами.

За двадцать минут до обеда Никита сорвался с места и убежал за едой для Ларского. Вернувшись с пакетом из того самого ресторана, где мы вчера разговаривали с Демидовой, Никита отнёс еду Ларскому и, выйдя от него, кивком головы указал мне на выход.

Вздохнув, я взяла телефон, кошелёк и последовала за Подольским.

– Ну и? – нетерпеливо дергая коленом, спросил он, когда мы купили по булочке с кофе и заняли свободный столик.

Добавив в свой кофе сахар, я размешала напиток, сделала глоток и спросила:

– У Ларского ПТСР?

Спросила просто так, не ожидая ничего. Хотела просто поинтересоваться, все ли нормально у Тирекса со здоровьем, но вспомнила заумное название и использовала его.

У Никиты глаза округлились настолько, что, казалось, можно было измерить диаметр его глазных яблок.

– Как…откуда… – пролепетал он. – Как ты узнала?

Что, ни в бровь, а в глаз? Серьезно? Ну офиге-еть!

– Увидела, – еле сдерживая свое удивление произнесла я. – Вчера в машине ему плохо стало. Хорошо, что у меня был мармелад жевательный.

– Мишками?

– Мишками.

– Ему только мишки помогают. Дурацкие жевательные мишки. Не могу понять, почему именно они.