Семь мармеладных поцелуев

Жанна забрала из моих рук контейнер, который я все еще прижимала к себе. Я взглянула на нее, спрашивая, идти ли мне с Демидовым.

– Иди, отвлекись, – сказала она. – Съешь что-нибудь сладенькое.

Я кивнула и позволила Алексею увести себя в кафетерий.

– Что будешь? – спросил он, когда мы спустились на первый этаж.

Я пожала плечами. Несмотря на то, что я сегодня еще ни разу не ела, мне ничего не хотелось. Но отказывать заместителю генерального было некрасиво, поэтому я ткнула в первое попавшееся на глаза название в меню.

– Банановый фраппе со взбитыми сливками? – уточнил Демидов.

Я кивнула, избегая его взгляда. После слез у меня наверняка глаза красные и опухшие.

Дождавшись заказа, мы выбрали самый отдаленный столик и сели за него. В рабочее время в кафетерии не было никого, кроме нас, поэтому можно было не переживать, что кто-то может увидеть нас и распустить нелепые слухи.

– Вкусно? – спросил Демидов, глядя на внушительную порцию фраппе.

– Угу.

Было действительно вкусно и очень сладко.

– Ты постарайся не обращать внимания на Ларского. Он со всеми такой. Просто абстрагируйся, когда он орет. Думай о чем-нибудь приятном. И если что, приходи ко мне и жалуйся на него. – Демидов лучезарно улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках.

От его доброты у меня защипало в глазах. Чтобы не расплакаться от умиления, я опустила голову вниз и принялась потягивать из трубочки свой банановый фраппе. Образовалось неловкое молчание, но Демидов вмиг нарушил его, принявшись рассказывать всякие байки с работы.

– А ты знала, что Жанна была влюблена в Ларского? – спросил он после того, как рассказал местную страшилку о призраке первой секретарши Ларского и о том, как некоторое время Олега из отдела кадров принимали за этого призрака из-за того, что он часто оставался на работе до самой ночи.

– Серьезно? – подняв на мужчину взгляд, вопросила я.

Демидов растянул губы в довольной улыбке.

– Ну наконец-то ты заговорила и посмотрела на меня.

Застеснявшись, я отвела взгляд в сторону и часто заморгала. Не хватало еще покраснеть перед ним.

Рассмеявшись, Демидов сказал:

– Она была сначала его секретаршей. Проработала с ним пару недель, влюбилась, потом огребла за что-то и в слезах перевелась ко мне.

– Ни за что бы не подумала, что Жанне мог понравиться Ларский, – произнесла я, глядя на оседающие взбитые сливки.