Семь мармеладных поцелуев

Хоть Катя и говорила, что заместитель Ларского – Алексей Демидов – полная противоположность своего двоюродного брата, мне все равно было волнительно.

Десятый этаж встретил меня неожиданной тишиной и шикарными панелями из темного дерева с подсветкой. Пройдя по широкому коридору, вдоль которого в рамочках висели рекламные баннеры с продукцией «Элли», я попала в небольшое фойе, где у стен напротив друг друга стояли по два стола. На одной из стен висела выпуклая карта России, на которой было много лиловых флажков – точек, где располагались магазины «Элли».

Посмотрев на часы, которые висели над двумя кабинетами с именами гендиректора и его заместителя, я отметила про себя, что пришла слишком рано – за пятнадцать минут до начала рабочего дня.

Сняв куртку, я повесила ее в шкаф для одежды и принялась осматривать правую половину фойе, полагая, что именно здесь, справа от кабинета заместителя гендиректора, сидят его секретари.

– Одно из этих мест – мое, – прошептала я, проведя пальцем по обоим мониторам.

Звякнул лифт, сообщая о том, что кто-то прибыл на этаж.

Я повернулась и увидела миниатюрную девушку с длинными вьющимися волосами темно-рыжего оттенка. Она, осторожно оглядываясь по сторонам, прошла в фойе и тихо поздоровалась со мной.

– Меня зовут Оксана. Морозкина Оксана, – представилась девушка, скромно заправляя за ухо прядь длинных волос.

– И у меня первый день! – обрадовалась я тому, что не одна тут новенькая.

Оксана смущенно заулыбалась. Не успела я спросить, на какой стороне она будет работать, как лифт снова звякнул и по коридору зацокали каблуки.

– О, это наши новички! – Эффектная женщина за тридцать с идеальным макияжем и таким же идеальным пучком на голове радостно помахала нам рукой с планшетом.

Из-за женщины выглянул симпатичный мужчина и лучезарно улыбнулся.

– Ой, это начальство, – пискнула Оксана, подтверждая мою догадку.

– Доброе утро, девушки! – поздоровался с нами Демидов.

Оба брата были высокими, статными, темноволосыми и красивыми, однако внешность Алексея была мягче, чем у Тирекса. Улыбка не сходила с лица Демидова, обозначая на щеках милые ямочки.