Князь Немертвый

Я не успевала даже сделать глоток шампанского и присесть хоть на секунду. Ног я уже не чувствовала, пить хотелось нестерпимо, но отказать в танце я не могла, потому что боялась гнева князя. Боже, где был мой разум, когда я отдавала приглашение Терехову?!

– Софья, ты устала, – заключил Генрих, танцуя со мной во второй раз.

Я отрицательно качнула головой.

– Не спорь со мной, я все вижу. – Он остановился и повел меня к столику, за которым, неловко обмахиваясь веером, сидела мама.

Сначала я упиралась, но, увидев желанный бокал с прохладным шампанским, позволила Генриху вывести меня из центра зала.

– Если ты хочешь танцевать с ней, то не сейчас, – сказал Генрих. – Софья уже на ногах не держится.

– Нам с ней надо поговорить, – произнес князь тоном, не терпящим возражений.

Я нервно сглотнула. Генрих кивнул и отошел в сторону.

Князь сверкнул темными глазами и, схватив меня за локоть, потащил к бархатным красным шторам, за которым находилось небольшое помещение с креслами и столиком.

– Какого черта здесь делает Терехов?!

От испуга я потеряла дар речи. Рука князя замерла рядом с моим горлом, и я готова была поклясться, что он сейчас начнет меня душить.

– Почему ты ослушалась меня? – Рука князя дрожала, но не касалась меня. Он вообще старался никогда меня не касаться, будто это было ему неприятно.

– П-прости, – выдавила я из себя.

Князь шумно выдохнул и на секунду прикрыл глаза.

– Выгони его. Скажи, что ему тут не рады.

Страх начал постепенно отступать. Рука князя опустилась, больше не угрожая моей шее. Да и угрожала ли вообще?

– Я не могу, – мой голос стал уверенней.

– Тебе придется.

Я помотала головой.

– Он – мой гость. Желанный гость. Я не прогоню его.

– Прогонишь! А иначе…

– Что?! – выкрикнула я. – Что ты мне сделаешь? Запрешь в холодной комнате и оставишь без еды? Тогда я умру от воспаления легких, и тебе придется искать новую помощницу!

– Глупая девчонка! – злобно зашипел князь.

– Но почему? – не унималась я.

– Тебе знать не обязательно.

– Вот так всегда! Ты никогда не объясняешь мне причину своих действий, а я не могу читать твои мысли, чтобы узнать ее, – в сердцах высказала я то, что мучило меня все эти годы.