Князь Немертвый

В том, что он не абсолютное зло, которое хочет только зла, я почему-то была уверена. Скорее он был как Мефистофель из романа Гетте «Фауст», который я прочитала пару лет назад на языке оригинала.

«Часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла», – вот характеристика князя. У него было свое собственное добро, немного отличающееся от того, о котором написано в Библии. То, что князь забрал меня из барского дома, где мне светило лишь стать крепостной женой конюха, и сделал из меня барышню – это и есть его добро по отношению ко мне.

К таким умозаключениям я пришла с год назад, когда решила поставить себя на место князя. И, либо я начала его немного понимать, либо же я глубоко ошибалась, и на самом деле нет в князе никакого добра, и он просто кровожадный и бесчувственный монстр. Однако сердце человека полно надежды, и я больше верила в то, что все-таки начала понимать своего господина.

– Думаешь, изучила меня? – Князь скептический приподнял одну бровь. В такие минуты я была уверена в том, что он умеет читать мысли.

– Возможно, чуть-чуть? – Я склонила голову набок и сложила вместе подушечки большого и указательного пальцев, оставив мизерный зазор между ногтями.

Губы князя изогнулись в еле заметной улыбке. Он гортанно посмеялся и одарил меня снисходительным взглядом.

– Кого планируешь пригласить на день рождения? – внезапно поинтересовался князь, подлив себе в бокал ещё крови.

– А я могу выбирать? – удивилась я.

– Разумеется.

Я задумалась ненадолго, а потом сказала:

– Тогда, кроме матери, я приглашу Дмитрия и Алексея.

– Мужчин? – Пожалуй, впервые я наблюдала на сдержанном лице князя удивление.

– Как видишь.

– И кто они такие? Твои ухажеры? – Князь отставил бокал с кровью в сторону и принялся барабанить длинными пальцами по столу.

– Они служат в городской управе. Дмитрий, кстати, офицер.

– Офице-е-ер, – задумчиво протянул князь. – А фамилии у этих чужеядов какие, позволь полюбопытствовать.

– Почему же сразу чужеяды? – возмутилась я такому определению моих гостей. – Это приличные молодые люди. Единственные, между прочим, из всей управы, кому я не ненавистна.

Темные брови князя поползи вверх. Уровень его удивления вырос в два раза.

– К тебе плохо относятся? Почему раньше не сказала?

– А что бы это изменило? – равнодушно прожала я плечами, ворочая вилкой ножку цыпленка. – Они там все женоненавистники.