Дракон и Феникс

Император, заложив руки за спину, смотрел на меня с невинным выражением лица, однако задорный блеск его глаз меня насторожил.

– Ты пойдешь со мной, – заявил он, пристально глядя на меня. – Ты, Фанг и Ичиро. Остальные свободны.

– Но Ваше… – начал было Пан, но Юньвэнь одарил его мечущим молнии взглядом, и евнух тут же умолк.

Когда слуги и драконы разошлись, а на площади перед воротами остались лишь мы четверо, Юн резко изменился в лице, ссутулился и, бубня что-то себе под нос, попытался снять с головы нелепый головной убор с висящими спереди и сзади разноцветными бусинами.

– Как же я ненавижу эту штуку! – шипел он в тщетной попытке избавиться от головного убора.

Фанг и стоящий рядом с ним дракон, которого император назвал Ичиро, с интересом наблюдали за Юньвэнем.

– Дайте сюда, – не выдержала я, подходя к императору. – Только еще хуже сделаете, и тогда эту фигню придется с волосами отрезать.

Юн замер и покорно склонил передо мной голову. Я оглядела нелепое украшение, которое, судя по всему, было чем-то вроде короны, и аккуратно принялась развязывать узелки и вынимать из волос императора шпильки, на которых крепилось это произведение искусства.

– Заколки у вас нет? – с надеждой спросила я.

Император помотал головой. Я взглянула на мужчин, волосы которых были стянуты лентами. Оторвать что ли от своей юбки? Это вообще будет нормально? Или император заголосит, что-то типа «да как ты смеешь завязывать мои прекрасные волосы своей грязной тряпкой!».

Подумав немного, я обошла императора и, встав у него за спиной, собрала его волосы, сняла со своей руки резинку, которую по привычке всегда носила с собой, и ловко завязала на голове Юна высокий хвост.

– Прекрасно! – воскликнул император. – Я могу видеть!

Я скромно улыбнулась, надеясь, что потом смогу вернуть назад свою резинку.

– А теперь идем осматривать труп! – объявил Юн и, отвернувшись от Врат Небесной Чистоты, двинулся в сторону, противоположную Залу Верховной Гармонии.

Глава 18

Цюань покинула Зал Верховной Гармонии последней. Она просто не могла заставить себя подняться – ноги словно одеревенели. До сих пор каждый шаг давался ей с трудом, однако она все же уверенно шагала к своему дворцу. Императрица всеми силами пыталась отвлечься, рассматривая покатые крыши зданий, стоящих на ее пути.