Дракон и Феникс

Наместник встал на колени перед императором. Юньвэнь одобрительно улыбнулся.

– Примите…

– Пришла Ее Величество императрица! – послышалось со стороны входа.

Собравшиеся снова начали перешептываться между собой. Императрицу явно никто не ждал. Юн выглядел недовольным. Его руки, до этого расслабленно лежащие на коленях, теперь сжались в кулаки.

Скрипнули тяжелые двери, и в Зал Верховной Гармонии вошла императрица. С высоко поднятой головой, на которой крепилась сложная прическа с сотней звенящих украшений, Цюань гордо прошла к трону, склонила голову перед мужем и, приподняв длинные полы черно-желтого одеяния, расшитого золотыми хризантемами, села на трон рядом с императором.

– Примите свой новый титул и служите мне верой и правдой! –торжественно, но уже с легким раздражением в голосе произнес Юньвэнь.

Не поднимая опущенной головы, новый канцлер поднялся с колен и, протянув дрожащие руки, принял свиток с его назначением.

– Лю Фанг! – объявил Юньвэнь, когда отец Минчжу вернулся на свое место.

Телохранитель императора встрепенулся. Все с тем же непроницаемым лицом он подошел к трону и приклонил колени. Пристально наблюдая за Юном, я видела, как ему тяжело сдерживать улыбку при виде своего друга. Свиток со своим следующим указом он держал бережно, а на Фанга смотрел с гордостью и еле скрываемой радостью.

– За твою верную службу я назначаю тебя командиром дворцовой стражи. Прими свою новую должность и продолжай служить мне с той же преданностью.

– Ваша милость безгранична! – чеканя каждое слово, произнес Фанг.

Подавая другу свиток, Юн все же не смог сдержать слабой, но искренней улыбки.

– Его Величество несколько дней к ряду пытал меня вопросами, бывают ли какие-то звания у женщин, – склонившись ко мне, зашептал евнух Пан. – Ему так хотелось возвысить еще и госпожу Минчжу.

– И что вы ему сказали? – спросила я.

– Что если вы не намерены сделать эту девушку своей второй женой или наложницей, то никакой должности ей не светит.

– Как же обидно! – искренне опечалилась я.

Хоть я и плохо знала Минчжу, но, со слов служанок, у меня сложилось мнение, что она очень милая и добрая девушка. Правда, она слишком много болеет, от чего в глазах своих расчетливых родственников потеряла какую-либо ценность.

Пан удивленно посмотрел на меня.

– Точно так сказал и Его Величество.