Черный цвет солнца

– Ты с ума сошла? Я не смогу выстрелить сразу в трех. Они нас заметят раньше, чем я натяну вторую стрелу.

– Ему просто нужно перевоплотиться, – раздался сзади тихий голос Арсения. – Не понимаю, почему он этого не делает.

Девушки синхронно обернулись и удивленно уставились на лешего.

– Перевоплотиться? – не поняла Маша.

– Он волколак, – Арсений кивнул на темноволосого.

– Как ты это понял? – спросила Ольга.

– По тени. Когда волколак в человеческом обличии – у него волчья тень. И наоборот.

– Ты же спал! Как ты успел все разглядеть? – Маша смотрела на Арсения как на сверхчеловека.

Он невинно пожал плечами и ответил:

– У меня чуткий сон.

Ольга фыркнула и, отвернувшись, снова начала наблюдать за избиением.

– Надо ему помочь, – повторила Маша, но уже обращаясь к Арсению. – Тем более, если он волколак. Он может привести нас в Волковье!

– Нужно, – отозвался леший. – И я думаю, как лучше это сделать.

– Думай быстрее, из него скоро кашу сделают, – предупредила Ольга.

– Уже придумал, – бросил Арсений и, выйдя из укрытия, уверенным шагом двинулся к мужикам.

– Ой, дура-а-ак, – простонала Маша, хватаясь за голову.

Ольга выругалась и, схватив лук, натянула стрелу и замерла, ожидая момента, когда понадобится выстрелить. Но момента не последовало. Леший подошел к седобородому, который стоял в стороне, холодно наблюдая за избиением, и положил руку ему на плечо. Мужик резко обернулся, и его глаза расширились от удивления. Даже Машу с Ольгой потрясло увиденное: вместо лешего перед мужиком стояла худенькая девушка с длинной светлой косой.

– Марина? – заикаясь, произнес мужик. Его правый глаз нервно задергался.

Девушка склонила голову и, жутковато улыбнувшись, протянула к нему худые руки.

– Чур меня! Сгинь! Сгинь нечистая! – заорал мужик, пятясь назад.

Остальные, услышав его крик, остановились и обернулись. Увидев побледневшего седобородого и жутко улыбающуюся девушку, оба тут же и сами сделались белыми как мел.

– Это же его жена, – пролепетал один из мужиков.

Все трое, забыв о лежавшем на земле юноше, испуганно попятились назад, не забывая чураться. Девушка беспощадно надвигалась на них, ее жуткая усмешка превратилась в чудовищный оскал. Когда она вдруг захохотала, то даже у Маши с Ольгой застыла кровь в жилах. На мужиков же этот смех подействовал еще сильнее. На секунду они замерли, а потом ожили и пустились наутек так быстро, что только пятки сверкали.