Алхимия наших душ

– Ты – грязная ведьма, – прорычал он, одной рукой сжав ее запястья подобно кандалам, а второй вцепившись в волосы. – И в грязи ты умрешь.

Эмили было больно, но она продолжала улыбаться. Кристоф подвел ее ближе к реке. Холодная вода лизнула башмаки Эмили, и ноги сразу же промокли.

– Последнее желание? – гаркнул Кристоф.

– Чтоб ты сдох, ублюдок! – выплюнула Эмили и жутко рассмеялась.

Мужчина выругался и, грубо толкнув Эмили, сунул ее голову в мерзко пахнущую мутную воду.

Поначалу тело сопротивлялось, но быстро успокоилось.

Когда боль стала невыносимой, перед ее мысленным взором возник Ален. Он ласково улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и протянул ей руку. Не задумываясь, Эмили взяла ее, и боль сразу же отступила, а затем воцарилась тьма.

***

Эмили открыла глаза и увидела высокие серые стены и серый потолок.

– Я не умерла? – прошептала она, поднеся к лицу руки и разглядывая бледную кожу, сквозь которую просматривались вены.

– Умерла, – произнес женский голос.

Эмили резко поднялась и увидела стоящую в углу комнаты молодую женщину в черном платье. Ее темные волосы слегка вились и изящными волнами спадали на плечи. Оливковая кожа казалась идеальной, без единого изъяна. Большие темные глаза внимательно смотрели на Эмили.

– Тогда где я?

– В мире мертвых. У него много имен, смертные хорошо постарались, но мы не любим ни одно из них. Для нас мир мертвых – это мир мертвых.

– Для «нас»?

Женщина кивнула и, указав на себя, торжественно произнесла:

– Я – жнец смерти Лючия. Причем высшего ранга. Занимаю должность помощника самой Смерти.

– Значит, ты поведешь меня к свету? Или как у вас это заведено? – Эмили свесила ноги с кровати, отметив, что одежда на ней поменялась. Теперь она была одета так же, как и ее собеседница.

– Увы, никто тебя не поведет к свету.

– Что это значит? Я не смогу воссоединиться с Аленом?

Жнец отрицательно покачала головой.

– Почему?

– А ты не догадываешься? – изумилась Лючия. – Тобой было загублено почти полсотни невинных жизней всего за тринадцать лет! И ни к одной из них ты не испытала жалости.

– Это было ради великой цели… – пробормотала Эмили. Теперь она тоже не была в восторге от сделанного.