Горное королевство

Почему-то хотелось смотреть на него влюбленными глазами, хотя его взгляда она не выдерживала. Эти бездонные туманно-серые глаза завораживали.

– Благодарю. – Реми опустила ресницы.

– Да не за что. – Его голос прокатился по ее коже, словно волна, так что пальцы ее ног даже свело. – Спокойной ночи, ведьмочка.

Проклятие! Узнал.

Этот фейри успел понять, что она ведьма, и, задержись она чуть дольше, возмутительный красавчик выяснит какая, а это уже опасно.

С фейри нужно быть осторожной, потому она и бежала от этих подлых обаятельных ублюдков, как от чумы.

От его хитрых глаз ничто не укрылось, хотя Реми тщательно скрывала, что разгадала в нем фейри.

– И вам того же.

Да, она ведьма, но это не преступление… только вот она красная… Хизер притворялась, будто она ее мать, так что, если не задерживаться с этими фейри, все будет в порядке. Реми посмотрела на того, кто заказывал эль:

– Сейчас принесу. Я мигом.

И, повернувшись, растворилась в толпе. Она пронеслась мимо музыкантов, на этот раз не удостоив вниманием скрипача, и нырнула в кухню.

Выскочив через заднюю дверь во двор, девушка устремилась к конюшням. Обдуваемая влажным ветром, она торопливо шла, не переходя на подозрительный бег. Нужно найти Хизер. Реми не сомневалась, что коричневая ведьма прикажет немедленно уходить. Фенрин точно взбесится. Они не пробыли здесь и года, как снова приходится бежать.

Реми промчалась по двум пролетам скрипучей лестницы и ворвалась на чердак через низкую дверцу. Увидев ее лицо, Хизер вскочила с кровати.

– Что случилось?! – воскликнула опекунша и потянулась за поношенной одеждой.

– Фейри, четверо мужчин, – сообщила Реми на мхенбике, языке ведьм. – Я подавала им еду. У нас мало времени.

– Четверо? Вот дерьмо!

Не вставая с табурета, Фенрин сдернул с потолка связку сухих трав и бросил на стол, на котором выстроились полуготовые зелья, эликсиры, чашки с грибами и семенами и коробка с пустыми коричневыми флаконами и пробками.

– А мне тут так нравится.

Не прекращая изрыгать проклятия, он принялся быстро упаковывать их пожитки. Они возьмут только то, что поместится в кожаные баулы. У Хизер была пара сумок для снадобий, и обычно их носил Фенрин. Считалось, что он самый сильный. Реми их не разубеждала.

– Они назвали меня ведьмой, – сообщила Реми.

Фенрин выругался.

– Это еще ничего не значит, – возразил он. – Мы тут все коричневые ведьмы.

Он произнес эти слова так, будто у стен были уши.