Мой пленник

За неделю русский ни разу не барабанил в дверь, чтобы договориться о своей свободе, он вообще ведет себя так, будто жить в тюрьме для него норма. Но ничего, рано или поздно ему надоест, и он расскажет мне все!

– Ами, по бокальчику? – откупоривая красненькое «Шато Сен Мишель», Люси привычно сократила мое имя.

Крайне редко меня называют полным именем Эмелин, чаще всего сокращая до Ами или Эми, и только один человек называл меня Лин – мой отец. Так было до встречи с этим упрямым русским.

Едва я вытащила его на бетонную опору моста, он произнес мое имя, пристально вглядываясь в мое лицо.

Произнес так, как называл меня только отец: «Лин».

И если до этого момента я ещё могла подумать, что он случайно очутился у входа в Д-28, то увидев его татуировки и услышав свое имя, поняла, что он тот самый гад, который заманил моего отца в ловушку.

– Завтра много дел, – вздыхаю я, прокручивая тонкую ножку бокала пальцами.

– Только не говори, что опять поедешь в этот ужасный дом! Там, наверное, даже привидениям находиться страшно!

Люси, конечно, трусиха, каких поискать, но в родовом замке моей семьи привидений до сих пор я не встречала.

И мне там не страшно, там прошло мое детство.

Подруга была на острове только раз, лет пять назад, и уже тогда большинство построек требовали капитального ремонта, а сейчас некоторые из них и вовсе выглядят полуразвалившимися руинами.

Сотни лет наша семья процветала и входила в число самых богатых и влиятельных людей страны, но с тех пор, как исчез папа, все изменилось.

Я не хочу верить, что он погиб, отказываюсь идти в суд, чтобы признать его официально умершим. Но именно поэтому и не могу вступить в права наследства.

У меня нет доступа к его счетам, я не могу продавать имущество, где он числится собственником, и не могу ничего сделать с приходящим в упадок замком. У меня практически не осталось собственных средств, и доход с каждым месяцем все меньше.

Люси может часами болтать о каком-нибудь ток-шоу или сплетничать о светских львицах Марселя.

А я все чаще задумываюсь о том, что вскоре вся эта жизнь будет для меня просто красивым воспоминанием.

– Извини, нужно ответить, – перебиваю подругу, увидев входящий звонок Госса.

Пришлось выйти на балкон, чтобы подруга не слышала разговор.

– Привет, как там наш… сувенир? Желает разговаривать?

– Мне кажется, он сломался! – радостно верещит мне в трубку кузен. – Он сегодня не ел ничего и только один раз вставал с кровати.