Мой пленник

Но помню, что обычно военным объектам присваиваются именно такие названия, и мне стало уже самому любопытно, куда хочет засунуть свой очаровательный носик эта вражина?

– Развяжи меня, я тебе все коды, какие знаю, расскажу! – стараюсь соблазнительно улыбаться этой стерве.

Я знаю, что нравлюсь женщинам, но сейчас не уверен, что на моей морде нет прилипшей тины или она не черная от ила.

– Я надену тебе браслет, с ним ты можешь перемещаться. Но если выйдешь за пределы этих стен, он автоматически уничтожит тебя.

Говоря все это, бестия склонилась надо мной, застегивая на моей руке белый широкий браслет с утяжеленным центром. Что за новые технологии? Или она меня разводит?

Пахнет от нее приятно, небось в «Шанель» купается вечерком, как всех пленников измучает своим соблазнительным видом.

Я обходился без женщин месяцами, такова уж наша доля, но эта стерва как специально наклонилась так, чтобы я видел ложбинку ее груди между двух сочных холмиков в декольте.

Приходится переместить свой взгляд на ее лицо, чтобы не заводиться. А то это будет первый раз, когда я в плену лежу связанный, но в полной боевой готовности торчит маяк. Нежная кожа француженки не тронута косметикой, россыпь еле заметных веснушек, придают ей еще больше очарования.

Ее утонченная красота и умный пытливый взгляд не могут оставаться незамеченными для сильной половины человечества, но она либо не замужем, либо не носит кольца совсем. Ни одного украшения, кроме вывалившегося чуть ли не в нос мне кулона, и он меня заинтересовал не меньше этой чертовки. Надо вспомнить, где я уже видел этот герб.

Зафиксировав браслет, она провернула в нем маленьким ключиком, надеюсь, не часовой механизм заводит, ограничивая мне время на решение рассказать ей все секреты вплоть до того, где я ныкаю конфеты.

Но девушка не вызывает мясников, не применяет препаратов, не отрубает мне пальцы, не подвешивает на крюках. Такое ощущение, что она ждет, когда я начну плакать и проситься домой к мамочке, ну, то есть надеется, что я сдамся просто потому, что она лишила меня свободы.