Мой пленник

– Лин, а ты где сиськи накачала? Там мозги не раздавали? – отвлекаю ее болтовней, бодрым хомячком несусь в смежную со столовой кухню, отсчитывая последние выстрелы за спиной.

Если она с тем же оружием, что и приходила ко мне в первый день, то это «Беретта», либо пятнадцать, либо семнадцать патронов, в зависимости от модификации, которую я определить не смог с того расстояния.

– У меня все натуральное, Сладкий! – приторно-сладко поет Булочка где-то уже с другой стороны.

Заныриваю в добротный кухонный островок, на ходу выдергивая нож из подставки, и, царапая кожу, срезаю браслет, вышвыривая его за бортик.

Взрыва не последовало, а вот сучка меня засекла. Четырнадцатый выстрел. Деваться уже особо некуда, в отражении стеклянной двери винного шкафчика я вижу чертовку, крадущуюся по столовой точно по моему кровавому следу, оставшемуся от пострадавшей в ловушке ноги.

Пошарив по полкам островка, бесшумно извлекаю сковороду. Кухарка, бля, на тропе войны! Но делать нечего, мне нужно, чтобы Лин сделала еще один выстрел.

Времени уже почти нет, дрянная француженка уже шагах в десяти от островка. Крадется, осторожно переставляя ноги, перешагивая ошметки штукатурки, осколки посуды и прочих пострадавших от нее деталей интерьера.

– Да, ладно, не стесняйся, Булочка! Женщины постоянно себе что-то увеличивают! – хочу, чтобы она сместилась правее, а то пропадет с «экрана» шкафчика.

– А мужчины преувеличивают! – не остается в долгу стерва, впрочем, идет на голос, как я и хотел.

Прищурив левый глаз, примерно просчитываю траекторию и, слегка подбросив нож, херачу по нему сковородой, отправляя холодное оружие в ее сторону. Я не преследовал цели пропасть в нее, главное было – спровоцировать ее выстрелить, что и не заставило себя ждать. Пуля дробит столешницу в паре сантиметрах от моей макушки. Пятнадцатый выстрел.

Была не была, хватаю еще один завалявшийся в ящике нож и выпрыгиваю с левой стороны островка, одновременно метнув в нее холодное оружие. Быстрая, сучка! Успевает отклонить голову, получив лишь незначительное рассечение на лбу, но зато мы оба видим, что затвор ее пистолета отъехал, и это означает, что обойма пуста.

Ну, что же, добрый вечер, дрянь! Потанцуем?

– Тебе камуфляж Виктория Бекхэм пошила? – намеренно нагло окидываю ее взглядом, отвлекая.

Разгуливает в каком-то шелково-ажурном оружии. Короткая сорочка с соблазнительным кружевом не оставляет места даже для моей богатой фантазии.