Инкубатор

Кроме них в комнате находился всего один человек – первый помощник и главный охранник хозяина, Янычар, прозванный так из-за отца, наполовину турка. Нефтяной Барон хотел, чтобы их разговор остался тайной. Даже для сына Василия.

– Он, он, – ответил Котел с несолидной для его статуса поспешностью.

– А на Ерофеева кто вышел? – вкрадчиво поинтересовался Егор Афанасьевич.

– Так это… Дьяк откуда-то знал, что у нас есть свой человек в части. Куда мне было деваться, – не смея лгать в главном, пахан явно преувеличил осведомленность Железного Короля и безвыходность своего положения.

– Надо было со мной связаться, мил человек, предупредить об опасности. Тогда бы не ты, а Арсений Викторович трясся здесь от страха, а для тебя сейчас музыка в кабаке играла, женщины голые плясали… Ах, какие женщины, – Нефтяной Барон страстно вздохнул, словно он лично многие годы поставлял авторитету женщин.

– Так это… не мог я. Война же из-за вас началась, без вопросов. Если бы мы с вами скорешились, братва бы меня на кусочки порезала и крысам скормила.

– Ладно, оставим в покое фантазии, займемся фактами. Чьи люди убивали Юрия?

– Так это… Дьяк сам решил, кого взять, постоянно трындел, что хотя бы часть людишек должна быть старыми делами связана с Насреддином.

– Он решил, а кто лично набирал? Патриарх Всея Руси?

– Нет, конечно, – авторитет тяжко вздохнул, горько сожалея, что не Патриарху досталось столь щекотливое дело. – Я набирал. Так это… если б не я, Дьяк нашел бы другого человека, а меня кореша… – Котел запнулся.

– На куски порезали и крысам скормили, – охотно подсказал Хомутов.

Котел вздохнул. Мол, раньше за меня решали, теперь – договаривают, а я человек маленький, мое дело – со всем соглашаться. Он словно забыл, что является главарем мощной бандитской группировки, и Нефтяной Барон прекрасно об этом знает. Но тут и Хомутов решил подчеркнуть, что Котел всего-то пешка в затеянной Железным Королем игре.

– Так, значит, Дьяконов говорил, что я тебе не по зубам, меня он возьмет на себя?

– Чтоб меня на зоне опустили, если я вру! – поклялся авторитет, в запале строя слишком радужные планы на будущее.

– Все ясно, – Егор Афанасьевич посмотрел на Котла и вдруг улыбнулся. – Ну вот, мы тебе даже по морде как следует не врезали, а ты нам все выложил, будто на исповеди. Кстати, может на небесах тебе это зачтется?

– Может, – безразлично согласился Котел.

Он давно знал, что Хомутов его убьет.