Жених из Вегаса

Где мои руки? Конечно, уже стискивают ее в объятьях, проклиная эту дьявольски большую рубашку на ней. Заезд продолжается, снова несусь ввысь. Жаль, что потом все равно полечу к земле. Потому что она снова играет, нежно коснувшись губами шеи, отстраняется и требует:

– Дай мне какую-нибудь вкусняшку для твоего коня!

– А он после знакомства с тобой останется моим? – ворчу я только из желания скрыть истинные чувства. Когда она уедет, на этой базе не останется ни одного живого существа, которое она не покорила.

Стефи осторожно приглядывалась к лошадям и безошибочно определила моего Сида, отметив, что остальные мою тушу далёко не увезут.

– Фото на коняшке! – обрадовалась Стефи, сунув мне свой телефон, подняла руки, предлагая мне ее подсадить на коня.

– Нет, Стеф, он без седла и характер у него вредный, ещё хуже твоего, – пытался я ей противостоять, но какой там. Капризная, настырная и невыносимо красивая, смотрит своими льдинками и уговаривает:

– Я только на минуточку! На память о тебе! Быстрее, Ромочка, у нас мало времени!

Мало, да.

Ладно, но когда буду снимать ее, обязательно потребую целоваться за работу, сил уже нет терпеть.

– Эй, что ты там копаешься? Скорее! – нетерпеливо ерзала на лошади Стефи, топнуть ножкой в таком положении у нее не получается, поэтому она бьёт по бокам Сида.

Я бежал за ними, словно на финишной меня ждёт золотая медаль. Сид не любит вялой прогулки, он быстрый, сильный и своенравный конь. Ему нужно, чтобы он бежал и ветер не только гриву развевал, а ещё и морду его довольную обветрить успел. Мою успел, недовольную, запыханную и испуганную, когда я увидел издалека, как Стефи свалилась с лошади и скрылась в траве.

Благо скотина гнедая топталась рядом со своей бестолковой наездницей, делая вид, что ему стыдно, иначе я бы не нашел ее в этом поле так быстро.

Приземлилась она более-менее удачно, видимых повреждений нет, но все равно напугала меня, спросив, когда я рухнул около нее на колени, стараясь отдышаться:

– Ты кто?

– Няшка в тельняшке, – от радости, что она не разбилась, ляпнул я. – Что болит?

– Ничего, – улыбнулась лгунья. Не скажет, хоть ты тресни. – Сид сломан, у него тормоза не работают.