Черные воробьи. Детектив из жизни нашей буржуазии

А сколько раз я тебе говорила, что добра от твоего воспитания дочери не будет. Сколько я, тебя спрашиваю? Сколько? – спросила Алиса Владимировна у супруга.

– Много раз ты об этом мне говорила – признался Станислав Александрович.

– И что же? Прислушались ли вы к моим словам? Нет! Вы с дочерью только отшучивались мне в ответ. Какой замечательный папа и какая глупая мама. Ответь мне. Как можно было не понимать того, что тебе кроме своего личного удовольствия и мужского тщеславия нужно было еще и думать о том, как сложится судьба у неё в дальнейшем? Что она все же будущая женщина и мать.

А что об этом с тобой говорить! Ты никогда не прислушивался к моим словам! – гневно выговаривала супругу Алиса Владимировна.

После этой своей гневной тирады она устало закрыла глаза и некоторое время молча, лежала. Потом она продолжила свою речь:

– Станислав. Я очень сильно болею. Возможно, я уже не встану с этой кровати. И поэтому пойми меня. Больше терпеть и прощать тебя я не буду. Или ты сейчас же займешься тем, что начнешь исправлять, то, что ты наделал.

Или никогда больше мне на глаза не попадайся. Я всё сказала.

После этих слов Алиса Владимировна закрыла глаза и сделала вид, что уснула.

Посидев еще некоторое время у постели жены, Станислав Александрович молча, вышел из палаты.

– Она не права – думал он, про себя, вышагивая по длинным больничным коридорам к выходу – Она ко мне несправедлива. Она так же виновата во всех проблемах дочери, как и он. Во всяком случае, она несет такую же, как и он, ответственность за дочь, если даже не большую.

А тут она всю вину свалила на одного него.

Обида, нанесенная словами супруги, бешено колотилась голове. Лицо его горело огнём. Он уже вышел из здания, а в голове всё проносились мысли:

– Неужели она действительно думает, что неожиданно возникшие проблемы у дочери это только моя вина? Конечно, она находится в тяжелом, болезненном состоянии, но всё равно – как можно было так меня обидеть? Как можно было так обо мне говорить? Всё в чем она меня обвинила это не правда.

Я если и виноват, то не больше её. А она вместо того, чтобы по справедливости разобраться в ситуации просто обвинила его во всех смертных грехах.

Станислав Александрович сел за руль своего автомобиля, здесь, где его никто не видел за затемненными окнами, он постарался быстро взять себя в руки. Дементьев постарался немного расслабиться, он молча некоторое время, посидел в задумчивости.