Одиночка

Ухватив край простыни и шустро спрыгнув с кровати, пёс потащил её в открытую дверь.

От неожиданности я вскочила и побежала вслед за удирающей простынкой, зачем-то пытаясь отнять. Но, вылетев в дверь, опять замерла.

В центре комнаты стоял парень. Он был до того божественно прекрасен, что я онемела, так и не успев за утро произнести ни звука. В одних спортивных штанах, с мокрыми волосами и закинутым на плечо полотенцем. Накачанные мышцы рук с крупным плетением вен, широкие плечи, рельефные бугры мышц на груди, пресс, над которым он, похоже, трудился немало, косые мышцы живота буквой «v» убегали под резинку штанов.

Парень смотрел на меня не мигая, но так, словно перед ним не голая девушка стоит, а новогодняя ёлка. В марте. Когда совершенно очевидно от неё пора избавиться, но лень.

– Фу, мля!!!! Оденься и проваливай, что застыла? Завтрака в постель не будет! – произнёс он приятным баритоном, с красиво насыщавшей его хрипотцой

Я вздрогнула, услышав этот голос. Именно его я слышала, прежде чем отключиться.

Надо было просто послушаться его и уходить, но я сделала фатальную ошибку – встретилась с его серыми, как мокрый асфальт, глазами, и пропала.

Сердце вдруг забилось в бешеном ритме, во рту и до этого была засуха, и я не могу вымолвить ни слова! Самые прекрасные глаза в обрамлении пушистых черных ресниц, в которых было отвращение и злость. Напряжённые скулы и сжатые губы не оставляли сомнений, он ужасно зол. Но за что!? В эту же секунду сообразив, что стою перед ним в чем мать родила, шагнула обратно в комнату, закрыв дверь.

– Твоё барахло на кресле! – донеслось из-за двери.

Оглядев комнату, увидела свои брючки и топик. Угу. И на этом спасибо.

Кто это? Он меня спас? Почему он так грубо разговаривает? Я ничего не понимаю! Быстро натянув грязную, мятую и дурно пахнущую одежду, вышла из комнаты.

Сероглазый мачо-мэн стоял на том же месте, в нетерпении сложив руки на груди. Хмуро смотрел на меня, недовольный тем, что я так долго вожусь.

– Я… Ты… Они… они не успели? – промямлила я, так как это было очень важно… но, только для меня.

– Делать мне нечего, что ли, выяснять, кто там что успел? – он прошел к входной двери и, распахнув ее, рявкнул: – Выметайся!

– Я… Меня зову…

– Да заткнись ты! – презрительно скривился он. – Плевать мне, как тебя зовут! Вали уже, отсюда! Мой лимит доброты исчерпан. На месяц вперёд!

Едва я вышла за дверь, как она с грохотом захлопнулась у меня за спиной.