Одиночка

Наш некогда всегда дышащий живым теплом дом, теперь меня встречал холодной, замершей в далёком прошлом картинкой. Нет, он конечно ещё не обветшал, но безжизненным холодом веяло от него до самых ворот во двор.

Подъехав к воротам, нажала на брелок открытия, но они не сдвинулись с места. Пришлось выбираться из машины и топать до особняка пешком, по небольшой аллее к дому. По обеим сторонам заросшей тропинки цвели магнолии. Мама их очень любила и, вопреки всем прогнозам, что эти южные растения не выдержат наш климат, они цвели и крепли.

Зайдя в постройку рядом с домом, я защелкала автоматами в электрощите. Сразу загудело оборудование всех инженерных коммуникаций, установленных здесь.

Дом стоял «законсервированным» почти четыре года. Поэтому первым делом я вызвала сервисные службы, чтобы проверили исправность всех агрегатов, обеспечивающих в доме наличие тепла, воды, света и канализации.

Вернувшись в машину, загнала её, въехав в теперь уже работающие ворота.

– Хозяйка? – окликнул меня мужчина в спортивном костюме и кроссовках, стоявший у открытых ворот. – Доброе утро! Мы ваши соседи, – кивнув в сторону кирпичного коттеджа, сказал мужчина, подходя ближе.

– Соседи? – нелепо повторила я за мужиком, словно он мне сообщил, что он не просто сосед по дому, а с соседней планеты свалился.

Но, учитывая обстоятельства, после которых я покинула этот город, не удивительно, что я не доверяю тут никому.

– Мы тут уже два года и ни разу никого не видели в этом доме, – он остановился в паре метров от меня, явно заметив испуг на моем лице, не стал подходить ближе.

– Здравствуйте, да, я редко приезжаю, извините, я устала с дороги, – максимально вежливо ответила я, намекнув, что не желаю продолжать разговор, ещё не поняв, стоит ли мне его опасаться.

– Меня Руслан зовут, я живу тут с женой и двумя детьми. Заходите познакомиться, если пожелаете, – предложил мужик и, дождавшись от меня неуверенного кивка, удалился за ворота.

– Вряд ли пожелаю, – пробормотала я, открывая тяжёлые дубовые двери в дом.

Дома все покрыто слоями пыли, спертый, затхлый воздух, отсыревшие стены. И мебель навсегда скрыли былой уют и тепло родного дома.