Кукла для миллиардера

И на закрытые вечера в качестве официантов, и на премьерный спектакль в Большой, и даже на стадион во время выступления очень популярной зарубежной группы. И действительно – ни разу еще мы не попали в поле зрения правоохранительных органов.

Я не вступала в полемику между братьями, уже зная, что будет так, как скажет Олег. Бережно сжимая в руках коробку с маленьким роботом, я протиснулась под низким потолком котельной в смежную каморку.

Там, на старом вонючем матрасе, полусидя играл мой маленький братик.

На худощавой бледной мордашке, как лучик теплого солнышка, вспыхнула самая красивая во вселенной улыбка. Каждый раз глядела на нее, и мое сердце замирая, обливалось кровью. Жизнь Богдана угасает с каждым днём, и с каждым днем шансов на спасение становиться меньше.

– Привет, малыш, как ты? – как всегда нежно улыбаясь, дотронулась я до его кудряшек.

– Лена бука, – пожаловался мне Дан на девчонку из нашей шайки, присматривающей за ним, пока меня нет.

Ленка закатила глаза, пряча улыбку и показывая мне пустую чашку Богдана.

– Опять заставляла есть кашу? – уточнила я, зная, как тяжело заставить его покушать.

Дан кивнул, глядя на меня с надеждой, будто в моих силах отменить все эти пытки едой.

– А тем, кто хорошо кушал, сегодня раздают подарки, – поспешила я порадовать братика, что его страдания уже компенсированы.

Маленькие, ослабленные болезнью пальчики с трудом извлекли из коробки ярко-красного робота.

– Этот маленький. Я хочу большого! – закапризничал Дан. – Покажи мне обота! – потребовал он, пропустив букву “р”, которая никак ему пока не давалась.

Мои ноги уже давно в кровавых мозолях. Каждый шаг это пытка. Но глядя в эти широко распахнутые, наивные, чистые и бесконечно любимые глазки Дана, я не могу отказать, снова и снова повторяя его любимый танец.

Поздней ночью вернулся Гоша. Наш маленький скейтбордист и он же наш посыльный к скупщику.

Собравшись за импровизированным столом из сложенных друг на друга паллет, Олег пересчитывал деньги, раскладывая их по стопкам.

– Ленка, это на продукты, – комментировал он, раздавая всем купюры. – Остальное делим или на лечение Дану? – вот уже месяц звучит этот вопрос.

И уже месяц все эти ребята, безродные оборванцы, воры и мошенники, грязные и полуголодные, молча отодвигают свою часть денег в мою сторону.