Последствия одиночества

Мы приходим, чтобы всю жизнь страдать от одиночества и стать нужными только тогда, когда умрем. Я просто живу по стандартам и все. У меня нет целей и поэтому кто–то другой точно не навяжет мне свое видение моей судьбы.

– Интересно, – Адам отпил со своего стакана и резко встал, оставив его на столике.

Он подошел к книжной полке и достал оттуда какой–то старый переплет.

– Кассий? – спросила я, уже решив, что в начале разговора меня специально выставили глупой и сейчас покажут сборник стихов древнего поэта.

– Кассий, – как–то мрачно и сладко растягивая слоги согласился парень. – В сверхъестественное веришь?

– Думаю, это должно быть понятно уже по моему отношению к предназначению в жизни, – тихо ответила я.

– А если я скажу, что ты зря придерживаешься стороны скептицизма? – Адам казался каким–то возбужденным.

– Тогда я попрошу тебя рассказать хотя бы про один случай из твоей жизни, когда ты сталкивался со сверхъестественным, а после разнесу в пух и прах твои галлюцинации.

К сожалению, о галлюцинациях я знала не понаслышке, зачастую меня преследовали в основном слуховые, особенно, когда я оставалась наедине с собой. Это началось почти сразу же, как ушел отец, мне постоянно мерещились его шаги, звук открывающейся замочной скважины и даже шелест бумаг в его кабинете.

– Тише ты, тише. Я все это знаю, отмахнулся от моего скептицизма Адам. – Просто есть люди, которым доступно больше, чем другим.

– У вас тут типа тайный круг оккультистов? – рассмеялась я и взяла свой стакан с коньяком, сделала пару глотков.

Не так уж и мерзко, как могло бы быть.

Потом я поняла, что сделала это только потому, что мне показалось, что я задела чувства Адама и хотела, чтобы он снова улыбнулся.

Но он не улыбнулся.

Я сделала еще два больших глотка и почувствовала, как в голове постепенно полегчало, собралось в одной точке и начало кружиться, а рот и глотка горели обжигающим горьким теплом.

Мир стал ярче и веселее.

Мне уже было все равно, что там чувствует парень, у него проблемы с головой. А еще после того, что было, когда я пришла, сочувствия он точно не заслуживает. И как я могла забыть?

– Не смейся, Ева. Я перевел со старославянского на русский все записи тут. Твое имя встречается слишком часто.